Книга На моих условиях, страница 31 – Настя Орлова

И Костя… Внутренне содрогаюсь, вспоминая обескураженное выражение его лица. Сердце болезненно сжимается, а в горле растет горький ком разочарования. Неужели для нас это конец? Как я объясню ему все это?

— Ты не имел права говорить так о нашей… связи, – смело начинаю я, когда Максим заводит двигатель.

Несколько секунд он молчит, а когда начинает говорить, мне вдруг страшно хочется испариться.

— Ты моя жена, а не уличная девка, – его темнеющие гневом глаза бросают мне вызов. – Это называется брак, а не связь.

— Я бы сказала Косте сама, – возражаю я. – Позже. И не так.

— Ты бы не сделала этого так, как нужно, – чеканит он каждое слово. – А я не собираюсь смотреть сквозь пальцы на то, как ты флиртуешь с другими мужиками.

— Я не флиртовала! – от негодования я начинаю задыхаться. – Костя – мой друг. Лучший друг.

— Он тебя хочет, – неприязненно произносит Максим и без какого-либо логического перехода добавляет: – Где твое кольцо?

С бьющимся где-то в районе желудка сердцем я смотрю на голую руку. Кольцо я сняла, как только вышла утром из квартиры. Носить его кажется мне предательством собственных ценностей, и я даже не думала, что Андрееву есть до этого дело. Но, судя по тому, как напряженно он сверлит меня взглядом, его это более чем интересует.

Неловко расстегиваю рюкзак и из кармашка на молнии достаю тонкое кольцо. Вернув его на палец, поворачиваюсь к Андрееву и язвительно интересуюсь:

— Доволен?

Вместо ответа он надменно поджимает губы, отчего кожа на его скулах натягивается и под ней отчетливо выступают напряженные желваки.

— Что это за мероприятие? – спрашиваю я после пятиминутной тишины.

Андреев упрямо молчит.

— Я не одета для светского выхода, – добавляю я, демонстративно складывая руки на груди.

Только сейчас он нехотя поворачивает голову и окидывает меня взглядом, который скользит от воротника свободной белой рубашки до края синих джинсов с завышенной талией и ремня с массивной пряжкой.

— Нормально. Если бы твоя одежда была неуместна, я бы не взял тебя с собой.

Взял. Слово-то какое дурацкое. Словно я мешок, который он может прихватить, проезжая мимо.

— Интересно было бы узнать грань уместности в твоем понимании, – запальчиво произношу я, кипя от негодования. – В следующий раз я постараюсь одеться так, чтобы тебе не пришлось брать меня с собой.

— Я тебе этого не советую, – обманчиво мягко говорит Андреев.

И все. Он так и не сказал, куда мы едем. На мой выпад тоже, по сути, не отреагировал, а мне сейчас очень хочется устроить с ним словесную дуэль.

— Тебе доставляет удовольствие вести себя со мной таким образом? – теперь мой голос похож на шипение змеи.

— Каким образом?

— Ты знаешь.

Максим впервые за десять минут смотрит мне прямо в глаза, удивленно приподнимая свои густые брови.

— Просвети меня.

— Грубым, собственническим, подавляющим, – перечисляю я.

— Я не собираюсь тебя подавлять, Влада, мне это не нужно. Если тебе кажется, что я был груб с тобой, – я прошу прощения. Что до собственности… – Максим делает многозначительную паузу. – Ты – моя. Чем быстрее ты к этому привыкнешь, тем лучше для тебя.

— Я не твоя собственность, – яростно возражаю я.

— Твой отец продал тебя, а я купил, – напоминает он холодно. – И, кстати, деньги, чтобы закрыть свои долги, он уже получил.