Книга На моих условиях, страница 71 – Настя Орлова

Медленно спускаю на пол сначала одну ногу, потом другую, намереваясь тихонько встать и скрыться в своей комнате, но меня останавливает мягкое «Доброе утро!», которое доносится из-за спины.

Моя кожа стремительно покрывается мурашками. Кровь приливает к щекам. Судорожно стискиваю одеяло пальцами и тяну его на себя, пытаясь прикрыть наготу.

— Я все успел рассмотреть, – с раскатистым смешком произносит Максим. – И остался в абсолютном восторге. Для смущения немного поздно.

Он внезапно хватает меня за плечо и опрокидывает обратно на кровать. Пока я безуспешно пытаюсь натянуть одеяло на грудь, он нависает надо мной, цепким взглядом сканируя лицо.

— Сожалеешь? – спрашивает Андреев ровным голосом, но по блеску глаз понимаю, что он далеко не так спокоен, каким пытается казаться.

Пытаюсь убедить себя, что секс между нами – это ошибка, которую не стоит повторять, но, когда он так смотрит на меня, я оказываюсь не в состоянии лгать.

— Нет, – отвечаю честно.

— Хорошо, – в зеленых глазах загорается мягкий огонек. – Мне бы этого очень не хотелось.

Стойко борюсь с дрожью, вызванной его словами, и не позволяю себе отвести взгляд. Это все дурацкая гордость. Надо было сбегать, пока была возможность, потому что сейчас все, о чем я могу думать, – это то, как сильно я хочу вновь почувствовать его руки на своем теле и что его лицо, такое привлекательное, находится всего в паре десятков сантиметров от моего. В предрассветной дымке я вижу россыпь мелких морщинок в уголках его глаз и темную тень щетины на щеках и подбородке. Возможно, это сентиментальность, ведь он стал моим первым мужчиной, но сейчас он кажется мне самым совершенным существом на свете.

Теплыми сухими пальцами Максим отводит в сторону прядь моих волос, осторожно проводит подушечкой пальца по щеке, затем плавно спускается на подбородок и останавливается на маленькой впадине у основания шеи, где бешено бьется голубая жилка.

Каждое прикосновение отдается в моем теле электрическим разрядом, заставляя вспоминать, как эти самые пальцы ласкали меня ночью и какое удовольствие доставляли. Я почти не дышу, но оказываюсь бессильна сдержать легкий вздох удовольствия от его ласк.

— Ты уже можешь выпустить меня, – говорю сипло.

— Могу. Но не хочу. А ты? – он поднимает указательный палец и с нежностью проводит по дрожащему изгибу моих губ.

На его лоб падает прядь темных волос. Не отдавая себе отчет в собственных действиях, я вдруг поднимаю руку и отвожу ее в сторону. Не знаю, кто более удивлен этим трогательным жестом – я или Максим. Он дергается от неожиданности моего прикосновения и громко вздыхает, жесткое тело, которое прижимает меня к матрасу, напрягается еще сильнее.

Между нами закручивается отчетливое сексуальное притяжение. Глаза Максима темнеют. Скулы прорисовываются отчетливее, потому что он сжимает челюсти. И я сама чувствую, что начинаю инстинктивно отвечать на невысказанный чувственный призыв в его взгляде.

Как ему удается так легко сводить меня с ума? Часть меня надеялась, что вчерашний всплеск эротического безумства был единичным отклонением, случайностью, но то, с какой стремительностью я возбуждаюсь прямо сейчас, напрочь лишает эту теорию жизнеспособности.

— Влада, – говорит Максим мягко. Глубокий бас переходит в интимный, волнующий шепот. – Я собираюсь тебя поцеловать. Прямо сейчас. И есть вероятность, что этим я не ограничусь. Если ты не хочешь этого, боишься, ненавидишь меня, о чем-то сожалеешь – скажи сейчас. Я не стану тебя принуждать.