Книга Лето наших надежд, страница 50 – Настя Орлова

— Ей вы тоже это сказали? — спрашиваю я, ощущая прилив раздражения.

— Она сама все понимает.

— Послушайте, Дмитрий Сергеевич, — говорю я, тщательно подбирая слова. — Я вам действительно скажу, что происходящее между мной и Лерой — наше с ней личное дело. Вряд ли ваши предостережения здесь уместны.

— Но не озвучить их я не мог, — с внезапной грустью говорит старик. — Береги себя, мой мальчик.

С этими словами он поправляет шляпу и сгорбившись идет дальше по мощеной булыжниками дорожке.

Беседа с директором оставляет меня в неком замешательстве. Во-первых, я не припомню ни одного случая, чтобы Панин так бесцеремонно лез в чью-то личную жизнь, хотя романов в «Синичке» всегда было предостаточно. Во-вторых, в его словах о Лере чувствуется какая-то необъяснимая обреченность. Не то, чтобы я готов был попросить девушку переехать ради меня в Москву, но его железная уверенность, что с ней у нас все не продвинется дальше финала смены вызывает вопросы. Ну, и в-третьих, меня смущает то, что по его словам Лера «все понимает». Что именно она понимает? Что у нас нет будущего или что она не хочет даже того настоящего, которое есть сейчас?

Погруженный в свои мысли, я дохожу до нужного мне домика с красными флагами. За большим деревянным столом перед ним сидят девчонки из первого отряда и под руководством Кати рисуют акварели. Заметив меня, вожатая как-то недобро улыбается и встает со своего стула.

— Что потерял опять? — понизив голос, чтобы нас не слышали девочки, спрашивает она.

— Я Леру ищу.

— И почему меня это не удивляет? — ее голос пропитан сарказмом. — Только после разговоров с тобой она без настроения ходит, и сейчас очевидно с тобой общаться не хочет.

— Кать, где она скажешь или нет? — нетерпеливо спрашиваю я. — Это для меня очень важно.

— Важно, конечно, — она кривит губы. — Все у вас всегда важно.

— Послушай… — раздраженно начинаю я, не желая слушать отповедь, может быть, и вполне заслуженную.

— Она пошла в медпункт с одной из девочек, — перебивает меня Катя. — Но тебе к ней лезть сейчас не советую. Она злая и обиженная. Дай ей остыть.

— Мне надо с ней поговорить, понимаешь?

— Понимаю. Но сейчас не надо.

— Мне надо, — настаиваю я.

— Себя хоть послушай! — резко бросает девушка. — «Мне», «я». Разок хоть о ней подумай. Я говорю, тебе, что Лере сейчас не до тебя. У тебя был шанс с ней поговорить — ты его мастерски разбазарил. Так что теперь подождешь.

Я в замешательстве смотрю на Катю. Вот уж от кого не ожидал подобной отповеди — так это от нее. Что же Лера ей рассказала?

— Просто поверь мне, — вдруг говорит она, пытливо вглядываясь мне в глаза. — Дай ей время хотя бы до вечера.

Перед уверенностью Кати меркнет моя собственная — теперь я склонен довериться ее чутью и не спешить к Лере. Хотя все внутри меня протестует против этой задержки.

— Я не пойду за ней сейчас, — со вздохом признаю я свою капитуляцию. — Можешь ее номер телефона продиктовать? Напишу ей позже.

Забив под диктовку комбинацию цифр в свой мобильный, я в расстроенных чувствах возвращаюсь в отряд. Ничего не хочу — только бы скорее наступил вечер. И зачем только я согласился ждать?

За ужином Леру я вижу лишь мельком. Она заходит в столовую, будоража меня одним своим видом, о чём-то болтает с Ларисой и снова уходит. Когда я пытаюсь разыскать ее позднее, оказывается, что она уехала в город на Скорой вместе с девочкой, которой днем требовалась медицинская помощь.