Книга Вне игры, страница 103 – Настя Орлова

Из груди папы вырывается приглушенный рокот. Это он так смеется.

— Обыкновенная? Сломанная? – повторяет он недоверчиво. – Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю, а я за свою жизнь повидал немало. Ты добрая, умная, нежная, светишься изнутри. И красивая, конечно. Как твоя мама. – Папа вздыхает. Он так редко говорит со мной о маме. Видно, что ему все еще тяжело. Что еще не забыл, не отпустил. – Никита не дурак и все это видит. И в том, что без ума от тебя, я, может быть, на юбилее еще сомневался, но уже в следующую нашу встречу отчетливо понял. Иначе ничего из этого бы не позволил. Знаешь же?

— Знаю, – шепчу я.

— А раз знаешь, то чего сомневаешься?

— Боюсь. – Откровения из меня сегодня так и льются. – Все, что ты там перечислил, может быть, во мне есть, а еще я трусиха. Я так ошиблась однажды… Я очень боюсь ошибиться еще раз.

— Считаешь, что Любимов может тебя обидеть? – хмурится отец.

— Не специально. И точно не физически, если ты об этом. Но… Я просто знаю, что с ним будет больнее.

— Это потому, что у тебя к нему чувства глубже и взрослее, Рит. Но от такой боли я тебя уберечь не могу. Любовь и разочарование в ней – это две стороны одной монеты, малышка. Это жизнь. И тебе давно пора снимать свою с паузы.

Папа замолкает. Я тоже. Обдумываю все, что он сказал. Прислушиваюсь к собственным чувствам. Обнимаю его, наслаждаясь этим редким моментом близости.

— Что собираешься делать? – спрашивает наконец папа.

— Пойду в университет. А потом с Никитой… – чувствую, как щеки обдает кипятком, стоит подумать о нашей с ним сегодняшней встрече, которая может стать последней. – Он пригласил меня на ужин.

— Уже решила, что ему скажешь?

Мотаю головой, потому что… Правда, не знаю.

— Когда придет время, – уверенно говорит отец, – ты поймешь. И сделаешь правильный выбор.

— Привет! – запрыгиваю в автомобиль к Никите, виновато улыбаясь. – Прости, что пришлось ждать. Преподаватель по психологии устроил внеплановый зачет. Его вообще не было в плане на летнюю сессию, никто не готовился даже. Представляешь? А он…

Замолкаю, потому что внезапно кажется, что Никите это все неинтересно. И вообще лишнее. Зачем ему знать про мою сессию? Он через считаные часы уезжает. И хотя слушает с мягкой полуулыбкой, от которой всегда екает мое глупое сердце, ничем не выдавая своего неудовольствия, я вдруг явно ощущаю неловкость. Вот почему я такая? Так ждала Никиту. Сотни раз проигрывала в голове эту встречу, а стоит мне его увидеть – все идет не по сценарию. Могла же поцеловать его, когда села. Хотя бы в щеку. А сейчас лезть к нему глупо.

— И что же он? – спрашивает Любимов, разглядывая меня с непонятным выражением на лице.

— Не важно, – отвожу глаза, ломаю пальцами плотный кожаный ремешок рюкзака. – Куда поедем?

— Вообще я забронировал столик в «Ницце», – говорит Никита задумчиво. И хотя я на него не смотрю, его внимательный взгляд на себе ощущаю отчетливо. У меня под рубашкой и простой джинсовой юбкой вся кожа пылает. А он меня даже не касается!

— Папа любит этот ресторан, – замечаю нервно.

— А ты? Хотелось бы сегодня делать то, что ты любишь, – ни тени иронии в его голосе. Понятно. Что-то приятное для меня. Этот ужин – вместо прощания. И я уже его ненавижу, потому что представляю, как мы будем чинно сидеть друг напротив друга в роскошном ресторане, поедая баснословно дорогую еду, вкуса которой я даже не почувствую. Потому что все, что я хочу чувствовать сегодня, – это Никита. Его вкус, его запах и его руки на моем теле. За эти последние несколько дней он превратил меня в нимфоманку.