Книга Вне игры, страница 104 – Настя Орлова

— Я есть не хочу, – говорю тихо, а голос такой сиплый, низкий, с придыханием. Звучит так, будто я не от похода в ресторан отказываюсь, а Никиту в постель зову. Впрочем… Наверное, да. Если это наш последний вечер, я хочу провести его в уединении спальни.

Мягко урчит мотор. Никита переключает передачу.

— Ты знаешь, его не выпустили, – вспоминаю я, когда автомобиль трогается с места. Мне совсем не хочется портить этот вечер воспоминаниями о Зарецком, но сказать надо. Лучше сразу, чтобы больше к этому не возвращаться. – Влада. Он до суда будет в СИЗО.

— Твой отец мне сказал.

— Вы с ним прям регулярно общаетесь, – замечаю растерянно.

— Просто твоя безопасность волнует нас обоих. – Никита бросает на меня мимолетный взгляд, быстро возвращая его на дорогу. – Что ж тут удивительного?

Пожав плечами, я откидываю голову на спинку автомобильного кресла. Смотрю в окно, быстро понимая, что поворот на «Ниццу» мы уже проехали. Открываю рот, чтобы спросить, куда же мы все-таки едем, но Никита внезапно кладет ладонь мне на ногу.

— Почему ты нервничаешь, Рит? – спрашивает прямо.

— Я не нервничаю.

— Угу, – тянет недоверчиво, поглаживая большим пальцем мое бедро через плотную ткань юбки.

— Ладно! – раздраженно выпаливаю я. – Нервничаю. И ты знаешь почему. Потому что это последний вечер.

— Конечно, он не последний, – произносит Никита с такой ошеломляющей уверенностью, что я даже теряюсь. А когда он переплетает наши пальцы и подносит мою ладонь к губам, чтобы поцеловать, я окончательно перестаю что-либо понимать.

— Никит…

— Я взял ключи от квартиры Миши. Давай закажем что-нибудь на его адрес.

— В смысле, еду? – лепечу я, как маньяк, гипнотизируя то место, где его губы соприкасаются с моей кожей. Вот как он это делает? Прикосновение почти целомудренное, а все мое тело в мурашках и между ног сладко сводит.

— Нет, приват-шоу, – смеется Никита, на секунду отпуская руль и передавая мне телефон с открытым приложением доставки. – Конечно, еду. Я не ужинал, рассчитывая поесть с тобой. Но в ресторан я теперь тоже не хочу.

— Почему теперь?

— Потому что как тебя увидел в этой твоей юбчонке, меня совсем другой голод одолел. – Он подмигивает и ужасно пошло облизывает губы, а я… А я пыхчу, краснею и пытаюсь вздохнуть, потому что в груди внезапно становится очень тесно.

— Никита, – мычу укоризненно, чувствуя, как пылает мое лицо.

— Да брось, Рит. Мы оба знаем, что ты меня тоже хочешь, – самоуверенно заявляет Любимов, возвращая наши сцепленные ладони на мою ногу, только на этот раз не на бедро, а на голую кожу чуть повыше колена, как раз туда, где начинается край юбки.

Я даже возмутиться забываю, потому что все мое внимание теперь приковано к нашим сцепленным рукам, которые почти под юбкой, но нет… Он нарочно это сделал? Потому что я пылаю. И хочу. И между ног у меня горячо и уже влажно. И я почти готова умереть со стыда, только бы завести его руку туда, где я больше всего хочу ощутить его пальцы. Но до того, как я набираюсь решимости сделать это, на телефон Никиты приходит уведомление об электронной регистрации на завтрашний рейс. И мое настроение, а вместе с ним и возбуждение стремительно покрывается коркой льда.

— Что там? – интересуется Любимов, пока я таращусь на экран.

— Ты забыл зарегистрироваться на свой рейс, – отвечаю механически.