Книга Вне игры, страница 86 – Настя Орлова

— П-привет, – выдавливаю я. Господи, я ни о чем не жалею, но эта неловкость… Я просто не знаю, как смотреть ему в глаза. Я ведь предложила ему себя. Я буквально на него набросилась. Ночью это казалось нормальным, даже естественным, но при свете дня…

— Рит? – Никита приближается ко мне, а в следующую секунду его пальцы обхватывают мой подбородок и приподнимают голову.

— Что?

— Все нормально? – спрашивает он с нажимом, всматриваясь в мои глаза.

— Да. Почему что-то должно быть ненормально?

— Как ты себя чувствуешь? – Теперь его голос звучит мягче, даже участливо.

— Все хорошо, – произношу торопливо, отстраняясь от него.

Кажется, Никита хочет сказать еще что-то, но лишь вздыхает. Его рука, которая секунду назад держала мой подбородок, падает вдоль тела, но глаза продолжают настороженно изучать меня.

— Пойдем, я сделаю нам кофе, – наконец говорит он, прерывая напряженную тишину.

— М-м-м…

Никита разворачивается и идет на кухню. Я послушно иду за ним следом, остро ощущая, что под махровой тканью халата я обнажена, а все мои чувства обострились до предела…

— Поговорим? – внезапно спрашивает Любимов, ставя передо мной чашку ароматного кофе. – О вчерашнем.

— Зачем? Я… – Я не хочу сделать из себя еще большее посмешище. – Спасибо тебе, Никит. Я правда ценю все, что ты для меня сделал.

— Я сделал? – тянет он удивленно.

— Ты знаешь.

— Да будто бы нет. – Он пожимает плечами и с непонятным выражением на лице рассматривает меня.

— Ты… – Я запинаюсь. – Эта ночь… Я благодарна тебе за нее и за поддержку. Спасибо. Правда.

— Это даже не смешно, – отвечает Никита мрачно.

— Я не смеюсь.

— Тогда прекрати говорить ерунду, – вспыхивает он. – Я говорил тебе, что, если мы переступим определенную черту, обратной дороги не будет? Я предупреждал. Я давал тебе время все обдумать. А теперь уже поздно. Ты теперь моя, Рита, это понятно?

— Твоя? – шепчу я, игнорируя горячие всполохи в груди и животе. – То, что мы переспали, не дает тебе права…

Никита стремительно сокращает расстояние между нами и обхватывает мои плечи руками.

— Ты мне дала это право, Рита. Ты.

— И что это значит?

— Что отныне ты и я связаны не только фейковыми отношениями, которые мы разыграли для родителей и Миши.

— А чем еще? – спрашиваю я тихо.

— Этой ночью.

— Это просто секс, – возражаю я, зная, что лгу.

— Это не просто секс, – почему-то смеется Никита. – И ты это прекрасно знаешь.

— Если в тебе говорит жалость…

— Дурочка, – произносит он мягко. – Жалость к тебе – это последнее, что я сейчас ощущаю.

И его губы накрывают мои.

Мне нравится целовать Риту. Не совсем так. Вряд ли в жизни найдется еще хоть что-то, что здесь и сейчас понравится мне больше, чем целовать ее. Напористо, жадно, наслаждаясь тихими стонами, которые она роняет мне в рот, и сбивчивым дыханием, ласкающим мои губы. Зачем только я так долго сопротивлялся? Потратил на никому не нужные метания драгоценное время, и к чему это привело? К единственно возможному финалу – рядом с ней, в ней, да, блин, все сейчас в моей жизни о ней.

Бережно лаская ее губы своими, чтобы не причинить боль, запуская пальцы в ее влажные волосы, притягивая к себе ближе, я в очередной раз убеждаюсь, что эта девушка, которая вошла в мою жизнь непрошено, была создана специально для меня. Для моих рук, губ, тела. И даже мысль о том, что кто-то другой коснется ее, вызывает в моей душе острое несварение.