Книга Развод. Я календарь переверну, страница 35 – Элен Блио

— Я вообще-то просил тебя меня поцеловать. Но если это так сложно...

Герман наклоняется, но я выставляю ладони вперед, тормозя.

— Так, стоп, подожди. Давай-ка, объясни, зачем ты это делаешь?

— Что делаю?

— Вот это всё? Доводишь меня, заставляешь нервничать, выводишь из себя.

— А ты нервничаешь?

— Герман, ну, давай серьёзно! Пожалуйста! Я не шутки шутить пришла! Я пришла к серьёзному адвокату, и...

— Расслабься.

Напирает сильнее и прижимает губы к моим губам.

Просто прижимает. Нежно. Аккуратно захватывает мою нижнюю, чуть тянет.

А я от неожиданности забываю закрыть глаза и хлопаю ресницами, потому что его глаза слишком близко.

Нет, это всё просто... бред!

Да, твою ж ма-ать!

Опускаю веки, просто сижу. Принимаю его действия как должное.

А потом делаю то, чего он так сильно хотел.

Расслабляюсь.

Пусть целует, мне не жалко. Мне приятно.

Красивый мужик, хоть и бабник и ходок. Но мне с ним детей не крестить, да?

НУ, я в этом уверена.

Замуж за такого я бы точно не пошла.

Но ведь детей крестят не только муж и жена? Что это вообще за выражение такое?

К чему оно?

Вообще, о чём я думаю?

Меня Крестовский целует и мне это нравится! Настолько, что у меня соски ноют, и низ живота. Стоило вчера дать Филиппу, сейчас не была бы как голодная самка.

Чёрт. Бесит.

Как так получается? Один мужик может тебя целовать, вылизывать всю, делать самые, казалось бы, возбудительные вещи, а тебе хоть бы хны!

А другой просто рядом стоит, едва касаясь губами, а ты уже потекла и готова ноги в шпагат развести.

Химия, да?

Феромоны?

Ваши ДНК настолько не совпадают, что оба организма кричат - вам надо спариться и перемешать ваши непохожие белки и аминокислоты создав новое, совершенное существо?

Вкусно целует.

Отдаться ему?

А как же тогда работа?

Всё к чертям собачьим полетит! А мне нужен развод. И адвокат, который сделает мне красиво.

— Ада, опять ты громко думаешь... Наши отношения не помешают твоему разводу, шепчет, захватывая мочку моего уха.

— Да, не помешают, - так же тихо отвечаю, - потому что у нас не будет отношений.

Резко выбрасываю руку, пытаясь стукнуть его в живот, но Герман перехватывает мой кулак, также резко дергает меня на себя, поднимая и заставляя впечататься в его тело и целует уже по-взрослому.

Вылизывает, посасывает, жадненько так, нагло!

Козёл.

Но как же хорошо!

Да и пусть целует. Не жалко.

В счёт оплаты его услуг.

— Ада... что ж ты такая...

— Какая?

— Сама знаешь, какая. Чёрт.

Я неожиданно оказываюсь на свободе, а Крестовский отходит на пару шагов, ухмыляясь запускает ладонь в идеальную шевелюру.

— М-да... Хреново.

— Что?

— Так...

— Что-то с бумагами, да? Он успел что-то переделать?

— Кто? — Герман удивленно пялится на меня.

— Муж мой, кто, Макар!

— При чём тут твой муж?

— Герман, хватит, в конце концов это непрофессионально! Я к тебе не просто так пришла! Мне нужен лучший специалист в городе!

— Ты его уже имеешь, этого лучшего. Причём во всех смыслах.

— Давай уже о деле, а? Я ничего не понимаю.

— А ты и не должна, Аделаида. Главное, я всё понимаю. Ты молодец.

— В смысле?

— В том смысле, что твой муж идиот. Клинический. Как такие ведут бизнес я всегда поражаюсь.

— Да? — опускаюсь на стул, нервно моргая.

— Да. Зачем вот это всё? Платил бы налоги и жил спокойно, занимался бы коммерцией и не лез во власть. А теперь, получается, наш замечательный господин Игнатов в пролёте.