Онлайн книга «Кавказский брак. Нелюбимая»
|
— Чуду, твои любимые. Гранаты. Тебе надо их кушать. Еще урбеч домашний, я сама готовила. — Спасибо, тётя. — Когда тебя выпишут? Плечами пожимаю. — Я могу уйти в любой момент. Но куда? Тётя головой качает. — Я знаю, что у вас произошло. Да что я… - она рукой машет, - вся республика знает! — Что? – я вся обмираю от страха, краснею. — Да. Все твои мучительницы сейчас в СИЗО, ждут суда. Обвинения в причинении тяжкого телесного вреда. Им грозят реальные сроки. Особенно Рахимат. Люди говорят, их всё равно живыми не выпустят. — Как же… Я не понимаю? — Весь город, республика вся против них. На твою защиту встали. Камнями их забить готовы. Уничтожить. — Как? Я на самом деле не понимаю. Потому что знаю прекрасно, какой бы я ни была, что бы ни делала, я, по сути, поступила на самом деле как падшая женщина. Сбежала от мужа. Предала семью. Знаю, что меня тут осудит любой, независимо от того, почему я сбежала. Законы гор – такие законы. Ты жена. Терпи. Это твоя обязанность. Твой крест, так говорят христиане, да и мусульмане тоже. Крест, который ты несёшь. Женщина должна. Во всех религиях. Во всех сообществах. Женщина всегда и всем должна. Будь покорной и смирись. Молчи. Слушай. Страдай… Я не хочу страдать! И мой малыш страдать не будет! Но это мои желания. А есть общество, в котором принято, что женщина всегда ниже мужчины, ниже отца, ниже мужа, брата… Даже если мужчины несправедливы к ней. Общество осудит. Я не должна была убегать. Я обязана была терпеть. Как все терпят. Как же так получилось, что люди встали на мою сторону? — Люди знают правду. О том, что Эльмира тебя оговорила. Что ты никуда не убегала. И Рахимат это всё подстроила. Специально, чтобы издеваться над тобой и убить. Рахимат, она… с ней работают психотерапевты, психиатры. Она… она больна. Она сумасшедшая. Там… там столько всего раскрылось… Больная? Сумасшедшая? Разве это было непонятно? Только вот… не собираются ли её отпустить, если она больна? Это пугает. Ежусь, словно от холода. Не могу сказать, что мне не страшно. Мне страшно. Я вспоминаю безумие в её глазах. Лютую ненависть. За что? Только ли за то, что сделала моя мать? Только ли в этом дело? — Алия, я хотела тебе сказать… Ты всегда можешь приехать к нам, жить у меня в Москве. Я даже настаиваю, чтобы ты переехала. Смотрю на тётю и задумчиво головой качаю. — Что, дочка? Что? — Я жду ребёнка. От Османа. Он… он меня не отпустит. — Отпущу… Я не слышала, как он зашёл. Поднимаю голову и его взгляд пронзает до самого сердца. Больной, страдающий, жадный… — Отпущу… Глава 30 Отпустить… Отпустить, чтобы иметь хоть какую-то возможность, хоть иногда видеть, знать, чувствовать. Отпустить и дать ей ту свободу, которой она была лишена. Всю жизнь. Всегда. Лишена. Я ведь пообщался с её тёткой. Зулейха Каримова, когда я приехал за ней в Москву то увидел почти столичную штучку. Джинсы, пиджак, дорогая сумочка. Она закрыла рот ладошкой и заплакала, когда я рассказал кто я и зачем приехал. — Убить вас мало! Убить… Мужланы! Садисты проклятые! Прикрываетесь гордым именем горцы! Вы не горцы! Вы… трусы и слабаки! Нашли себе мишень, девочку для битья. Девочку! Она ведь хрупкая, беззащитная. Всегда была такая. Как и Елена… Нет, у Елены был стержень… — Не нужно вспоминать про Елену, Зулейха, я прошу. |