Онлайн книга «Кавказский брак. Нелюбимая»
|
Я не хочу платок. Не хочу больше никогда носить никакие платки. И наращивать ничего не буду. Зуля приносит одежду, купила специально для меня, сказала, что из дома Османа ничего забирать не будет. Меня выписывают. Вернее, я просто ухожу, потому что выписать меня могли бы уже давно. Мы тепло прощаемся с доктором, Дианой Алиевной, с Самирой. Обмениваемся контактами – тётя Зуля купила мне новый телефон, новый номер. Уже стою на пороге, когда приходит Осман. — Я хочу попрощаться и… поговорить. Смотрит на тётю, на доктора. Они выходят нехотя, Зулейха головой качает на него глядя. Я тоже смотрю. Он похудел, осунулся. Какое мне дело? Я тоже выгляжу не лучшим образом. — Ты такая красивая, светишься вся… Неужели? Может это просто… малыш внутри меня даёт внутренний свет? — Я открыл на твоё имя счёт. Все рассказал мужу твоей тёти и ей, они помогут тебе разобраться. Вот карточки. Можешь тратить сколько хочешь, я буду каждый месяц переводить… — Мне ничего не нужно. — Нужно. Это твои деньги. Твои и… моего сына. — А если будет девочка? — Это не имеет значения. Моего ребёнка. Твоего. — Осман, мне… мне ничего от тебя не нужно. Я справлюсь. Тётя поможет. — Это не обсуждается. Это мой долг. И… прямая обязанность. В любом случае. И это тебя ни к чему не обязывает. — Обязывает. Я не хочу… — Не относись к этому как к тому, что я от тебя откупаюсь. И тебе не придётся расплачиваться. Это… Это то, что принадлежит тебе по праву. То, что у тебя украли. Я не знаю, что ответить. Пожимаю плечами. Понимая, что на самом деле мне будет стыдно зависеть от тёти. Нужно как-то вернуться в институт, получить образование всё-таки. Начать работать. — Я купил тебе дом. — Что? – смотрю на Османа и не могу поверить. Зачем он всё это делает? Достаточно было дать денег. И вообще… нет… он мог просто отпустить меня, этого уже было бы достаточно. — Дом рядом с домом твоей тёти, ну, почти рядом, недалеко, в том же коттеджном посёлке. Там очень хорошо. Можешь жить с тётей пока, потом захочешь, можешь пожить отдельно. Киваю. Но мне неуютно. Я не хочу быть ему обязанной. И… Я хочу другого. Сама не знаю чего. — Институт твой. Я был там. Мне сказали, что ты успела окончить два курса. Это может быть засчитано, если ты захочешь учиться дальше. Подумай. Жить вы будете в Москве, Подмосковье, поищи приличный ВУЗ, я постараюсь сделать всё, чтобы тебя приняли, засчитали… ну, может придётся поступать заново, учитывая, что… Он смотрит на мой живот. Там еще ничего нет. И уже – целая вселенная. — Хорошо, спасибо, я подумаю. — И еще…Суд. Скоро будет суд над… ты понимаешь. Я и твой адвокат договорились, что тебя вызывать не будут, но если ты хочешь… Головой качаю. Этого я точно не хочу. Хочу забыть. Потому что до сих пор просыпаюсь от кошмаров. Перекошенные яростью лица, злые глаза, руки, рвущие моё тело на части… А мне надо беречь себя. Беречь своего малыша. — Вот… наверное это всё… Он отступает на шаг. Всё время пока говорил двигался ко мне, чуть ближе, ближе, ближе… почти нарушая личное пространство. Теперь отходит. — Алия, я только хотел бы… иметь возможность увидеть его… и… видеть в принципе. Общаться. Воспитывать. Я понимаю, что это будет трудно, но… Пожимаю плечами. Запретить я не могу. Я вообще еще не верю до конца в то, что Осман отпускает меня с ребёнком. Что он не говорит о том, что хочет его забрать. |