Книга Против ветра, страница 239 – Анна Джейн

Еще через несколько дней он притащил домой щенка. Людмила Григорьевна едва не выставила мужа вместе с ним на улицу, но после, оттаяв, разрешила оставить.

Глава 4

Ники уехали в квартиру Кларского. В машине они так и не разговаривали, просто изредка, без улыбок, смотрели друг на друга. На железнодорожный вокзал Ника опять-таки пошла одна, а вернулась с билетом до Санкт-Петербурга. Поезд отправлялся со второй платформы в час ночи и шел через Москву. Поскольку все билеты уже раскупили заранее, Карловой пришлось покупать билет в вагон класса «люкс» – других вариантов не было. Для всех она срочно уезжала сегодня.

Затем они заехали в гипермаркет. А уже после, когда они вновь очутились в автомобиле и проехали уже метров триста вдоль улицы с кучей разных кафешек и магазинчиков, Никита неожиданно затормозил и ловко заехал в освободившееся место в «кармане».

— Ты чего? – с недоумением посмотрела на него Карлова.

На коленях у нее лежала большая кожаная сумка, подаренная матерью пару лет назад. Сначала Ника была не слишком довольна подарком – форма и размер сумки ее не устраивали. Несмотря на качество, Карлова почти не носила ее, предпочитая модные сумки с классным дизайном, купленные в любимом торговом центре. Но с собой Ника взяла именно подарок мамы. В нее Карлова перед приходом Никиты положила не только свой темно-оранжевый нетбук, а также косметику, фен. Засунула и свою главную драгоценность – колье, подаренное Никитой, ее личную Северную Корону. Там же лежали борсетка, зажигалка и ручка, оставленные Ником три года назад.

— Подожди десять минут. Я сейчас вернусь, – сказал Никита. Он подумал, что это прозвучало резко, и спросил: – Хорошо?

— Хорошо, – кивнула она. – Только не задерживайся, ладно?

— Не задержусь, – пообещал он и вышел из машины.

Ника проводила его недоумевающим взглядом. Минут сорок спустя они очутились в квартире на третьем этаже, где провели вчера первую свою ночь.

— Держи, – протянул ей пакет Кларский.

Ника стояла в полупустой комнате напротив окна и смотрела на голубое – как ее глаза – небо. Парень понимал, что сейчас ей нелегко, и хотел чем-то помочь этой глупой девчонке.

— Что это? – повернулась к нему Ника.

— Посмотри.

Она села на угловой кораллово-оранжевый диван – единственная мебель в этой большой комнате – и заглянула в шуршащий сине-фиолетовый большой пакет, а после удивленно взглянула на Никиту. Тот внимательно наблюдал за ее реакцией. Она ему была очень важна.

— Ого!

Она доставала из пакета коробки с разноцветными красками: гуашь, акварель, акрил, витражные краски и краски по росписи ткани. Набор кисточек, мелки, черно-графитные карандаши, палитра и альбомы для рисования на пружине с огромными листами формата А3 и А4 с качественной шероховатой бумагой. Мольберт со встроенным планшетом. Все эти вещи Нику притягивали, и каждую из них она сто раз повертела в руках. Рисовать Карлова очень любила, правда, в последнее время с творчеством у нее не ладилось.

— Никита! – воскликнула она с восторгом. Если сначала она была полностью опустошена, то сейчас ее эмоции выплескивались наружу. Ей как раз не хватало эмоциональной разрядки, и Кларский интуитивно это чувствовал. – Никита! Это же… это же так классно! Спасибо!

Он с улыбкой сидел на подоконнике и наблюдал за подругой. Хорошо, что ей понравился его подарок.