Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 214 – Анна Джейн

Костя внимательно посмотрел на сына, в его взгляде читалось одобрение. Без слов он протянул руку и крепко пожал ладонь Игната. Этот жест значил намного больше, чем простое поздравление. Это был знак признания. Сын справился. Он взял на себя ответственность и доказал, что может стоять во главе семьи, достойно продолжая дело.

Я смотрела на Игната. Он был таким родным и знакомым, но одновременно новым для меня. Он изменился. Заносчивый парень, которого я знала, превратился в уверенного, зрелого мужчину, который не боялся трудностей. Он не прятался за спиной отца, не искал легких путей. Теперь он сам сражался за то, что было для него важно.

Я видела перед собой другого Игната, которого мне еще предстояло узнавать. И в этой мысли было что-то волнующее.

— Дружище! — воскликнул Серж и так хлопнул Игната по плечу, что тот пошатнулся. — Ну, ты даешь! Молодец! А теперь предлагаю отметить! Пусть этот день станет особенно важным для нас, началом новой жизни.

Предложение Сержа встретили с энтузиазмом. Костя отправился в винный погреб и вскоре вернулся с бутылкой коллекционного шампанского. Когда бокалы наполнили, глава семьи взял слово.

— Каждый из вас, — начал Константин низким, уверенным голосом, обводя взглядом всех собравшихся — сделал все, чтобы этот день стал таким, каким он стал. Мы пережили много потерь. Но мы прошли этот путь. Научились любить. Любить вопреки страху. Вопреки запретам. Я хочу поднять бокал за веру. За доверие. За возможность обрести себя.

Костя сделал паузу, его взгляд задержался на маме. Она с благодарностью ответила ему.

— Этот день, — продолжил он, — стал днем, когда мы снова можем сказать: «Мы — семья».

Вкус шампанского с нотками победы, доверия и любви оставался на губах. В этот момент я чувствовала, что боли больше нет. Осталось только тепло. Только начало новой главы, которая обещала быть светлой.

Наконец-то я смогла поговорить со Стешей. Мы сидели рядом, будто вернувшись в те беззаботные времена, когда ничего не могло помешать нашей дружбе. Я призналась, как сильно скучала, как мысленно обращалась к ней через небо, веря, что она услышит. А она, улыбаясь сквозь слезы, сказала, что делала то же самое.

— Прости, что не открылась тебе, когда мы встретились в книжном, — прошептала я, чувствуя груз вины.

— Конечно, Ярочка, я все понимаю. — Голос у Стеши задрожал, глаза наполнились слезами, но она улыбалась. — Это я должна просить прощения. Столько лет мучилась из-за того, как плохо рассталась с тобой в тот день. Обидела тебя, не поняла, что случилась беда. Я была ужасной подругой.

— Ты всегда была для меня самой лучшей. Давай забудем о том моменте. — Я обняла ее, понимая, как она дорога мне и что я больше не хочу ее терять. — Нам столько нужно рассказать друг другу. — Мой взгляд скользнул на Сержа, намекая, что мне хотелось бы услышать, как началась их история.

Мы говорили о многом. Я хотела знать, как Стеша жила эти годы, как закончила учебу, как продолжила творить и стала писательницей. Она рассказывала, как научилась любить жизнь и радоваться ей, несмотря ни на что.

— Я говорила: «Вспомни, как Яра ценила жизнь. Ты просто не имеешь права быть несчастной», — делилась она. — Я училась любить себя.

Меня восхищало ее упорство и та работа, которую проделала Стеша над собой. Ей удалось не только принять себя, но и раскрыть свой внутренний мир и найти предназначение. Она перестала слушать чужое мнение и позволила самой себе заговорить — через творчество. Стеша рассказывала о книгах, новых проектах и о том, как решила попробовать себя в роли сценариста. Так она оказалась в компании Сержа и началась их история.