Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 222 – Анна Джейн

Когда они прибыли в больницу, Яре уже обработали раны. Врачи настаивали, чтобы она уехала домой, отдохнула, но девушка отказалась. Она сидела в коридоре, не чувствуя времени, ловя каждое движение медиков и жадно всматриваясь в их лица.

Все, что ей было нужно — знать, что Игнат будет жить.

Константин вошел в коридор быстрым, решительным шагом. Убедившись, что с Ярославой все в порядке и коротко расспросив, что произошло, он вызвал главврача и потребовал, чтобы Игнат прошел полное обследование. Когда парня увозили в процедурную, он ненадолго пришел в себя, пытаясь что-то сказать, но его язык заплетался. Врачи сработали оперативно: вкололи обезболивающее, провели диагностику и вынесли вердикт — ушиб мягких тканей, легкое сотрясение. Ничего критичного, но на всякий случай оставили в больнице на несколько дней под наблюдением.

Яра зашла в палату украдкой, хотя и знала, что не положено. Игнат спал, темные волосы взъерошились, руки лежали поверх покрывала. Под действием укола дыхание было ровным, грудь спокойно поднималась и опускалась. Его лицо казалось слишком бледным, а тени под глазами — слишком резкими. Не в силах сдерживать слезы, Яра подошла к нему, присела на край кровати, осторожно коснулась его руки. Пальцы Игната дрогнули, будто он почувствовал, что она рядом. Яра наклонилась, едва касаясь губами его губ.

— Игнат… я с тобой, я тебя люблю, — прошептала она, глядя на него сквозь нахлынувшие слезы.

Постояв еще немного, ей пришлось уйти, в палату заглянула медсестра и сурово посмотрела на нее. Уже поздно вечером, когда все немного улеглось, медперсонал выпроводил посетителей из больницы. Вернувшись в особняк, Елена попросила Константина остаться с ними на ночь. Изнеможенные, они сидели в столовой втроем — пили чай, напряжение сегодняшнего дня не отпускало. Все тревожились за Игната, но вслух об этом не говорили.

Елена пыталась завести разговор на отвлеченные темы, рассказывала о работе фонда, о женщинах, которым удалось помочь. Костя молча слушал, и смотрел на нее. В его взгляде было все: и нежность, и благодарность, и любовь. Иногда он будто отстранялся, взгляд затуманивался, и становилось ясно, что его мысли унеслись куда-то далеко. Яра тоже молчала. Сидела рядом, слушала маму и думала: какая же она сильная. И как ей повезло с Костей, а ему — с ней. Затем мыслями она снова возвращалась к Игнату. Как он? Внутри поднималась волна боли и ярости. Как Алекса могла так поступить?..

Когда расходились спать, Елена обняла дочь, погладила по плечу и сказала:

— Не переживай. Все уляжется.

Яра кивнула, поцеловала маму в щеку и ушла в свою комнату. Но от пережитого сон не приходил. Она решила сходить за водой на кухню. В кабинете у Кости горел свет. Он с кем-то говорил по телефону. Его голос был холодным, резким и очень непривычным. Таким она его еще не слышала.

— Я бы мог поступить иначе, принять другие меры — говорил он. — Но не хочу. Пока. Но это только пока.

— Кем ты себя возомнил? — донеслось в ответ, глухо и раздраженно.

— Тем, кто не позволит прикасаться к моей семье. Ты понял? — Голос Константина стал еще резче. Наступила короткая пауза.

— Я понял… Раз ты дозвонился до меня, — глухо ответил мужской голос на другом конце телефона.

— Я пока не пускаю дело в ход, — Константин говорил жестко, без пауз, — но имей в виду, что подключу все ресурсы, а они у меня есть.