Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 4 – Анна Джейн

Дальнейшие события сохранились в моей памяти, как обрывочные картинки, наполненные страхом – не страхом за себя, а страхом за Игната. Я выбежала в коридор и стала звать на помощь. Я кричала так истерично и громко, что почти тут же появились люди – постояльцы и охрана Вальзера. Они забежали в номер, не давая мне возможности последовать за ними. А спустя несколько минут вышли, волоча за собой небритого мужчину с окровавленным лицом. Моего несостоявшегося похитителя. Увидев меня, он ухмыльнулся:

— Фартовая ты.

Но тут же получил под дых от одного из охранников и замолчал. Только до него мне дела не было – я хотела знать, что с Игнатом. Он все еще оставался внутри. А вдруг охрана Вальзера решила, что они заодно?! И что-нибудь с ним сделала? Или этот урод ранил Игната?..

Я рванула обратно в номер, не слыша ничьих криков. Теперь всюду горел яркий свет, на полу виднелись капли крови. В прихожей и гостиной все было перевернуто вверх ногами – видимо, из-за борьбы. Бледный Игнат сидел на полу, привалившись к стене и откинув назад шею – так, что выступал кадык. Темные волосы полукольцами прилипли ко лбу, дыхание казалось тяжелым, а на рубашке виднелись пятна крови. Рядом валялся окровавленный нож.

Господи, Игнат ранен… Ранен из-за меня!

Он увидел меня и попытался улыбнуться.

— Влада, ты в порядке? – В его голосе было столько нежности, что она опалила сердце.

— Да… А ты?.. А ты как?!

Совершенно не контролируя себя, я бросилась к Игнату, упала на колени рядом, обхватила ладонями его лицо, заглянула в глаза и спросила странным тонким голосом:

— Тебе… Тебе больно?

Глядя мне в глаза, Игнат медленно кивнул.

— Где? – прошептала я, перепугавшись так, что удавкой сдавило горло.   – Где больно? Скажи…

Он молча прижал ладонь к левой стороне груди. От ужаса внутри все перевернулось. Сердце? Его ранили в сердце? Что теперь будет? Игната ждет… смерть?

Смерть. Слово-стрела, пронзающая насквозь. Слово-боль, после которого хочется выть. Слово-вечность, в которую вмерзает душа. Слово, после которого больше ничего нет.

Лучше бы это меня ранили. Только не его. За что ему эта боль?..

— Тебя ранили в сердце? – прошептала я, сжимая лицо Игната и вглядываясь в янтарные глаза. Каждое слово давалось с трудом.

Наверное, на моем лице отразился такой ужас, что Игнат замотал головой, прикладывая свои ладони поверх моих.

— Нет, нет, ты не так поняла, Влада… Так, несколько царапин, ничего страшного, — заговорил он. – Я в порядке. Все хорошо. А ты… У тебя порез на шее. Больно, моя девочка?

— Нет… Я тоже в порядке, - с трудом произнесла я.

Игнат подался вперед, привлекая меня к себе и обнимая, а я и не сопротивлялась. В его объятиях было тепло и безопасно. Я положила голову на его плечо и зачем-то вцепилась в его широкое запястье.

— Все хорошо, малыш, — сказал Игнат, прижимая меня к себе крепче.  – Все хорошо. Ты так дрожишь… Не бойся, маленькая, все позади. Никто больше тебя не тронет. Веришь?

— Верю, — проговорила я с трудом, зарываясь носом в его плечо и вдыхая знакомый запах. Ты мой, только мой, Игнат. Мой…

Мне хотелось просидеть с ним так целую вечность, но уже спустя минуту меня подняли на ноги люди Вальзера. И, не давая больше ничего сказать Игнату, куда-то повели. Я в панике оглядывалась на Игната, не желая уходить от него, даже кричала что-то, но мне все равно не позволили остаться. Сказали, что должны следовать указаниям отца. Меня посадили в машину, в которой спустя несколько минут оказалась перепуганная Мэри, которая явно переборщила с алкоголем, и нам повезли домой.