Книга Разреши любить, страница 38 – Анна Джейн

Медсестру Дарью я больше не видела и не знала, что с ней и ее сыном. Она пострадала из-за меня, и я корила себя за то, что втянула ее в эту страшную игру. Но у меня не было другого выхода.. Я не могла не использовать этот шанс. А еще я все время думала о маме, которая оказалась во власти Стаса. Каждое мгновение было страшно, что он начнет делать ей больно, и этот страх настолько сильно въелся под кожу, что стал частью меня.

Однажды утром мне дали увидеть свое лицо. Привели в один из кабинетов на этаже, разбинтовали, осмотрели и.. наконец подвели меня к зеркалу. С опаской - возможно, ждали, что я снова впаду в истерику, увидев новую себя. Но я ничего не делала. Не кричала и не умоляла спасти меня. Просто смотрела на свое отражение. Новое отражение. На новую себя.

Новую не-себя.

Волосы все еще были мои, но обрамляли они чужое лицо, все еще с отеками и синяками, но чужое. Более узкое, с более резкими выразительными чертами лица. Лоб стал чуть ниже, а скулы, напротив, выше и ярче. Нос казался более вздернутым, подбородок чуть заострился, и губы приняли другую форму - стали четко очерченными и увеличились. Поменялось все! Даже пропорции лица. Даже расстояние между бровей! Даже разрез глаз, Господи, разрез глаз! Даже впадинка между носом и верхней губой! И даже цвет глаз... Они стали карими благодаря особым силиконовым имплантам, которые помещают между роговицей и радужной оболочкой.

Все стало другим.

Чужим, не моим.

Искусственно созданным умелыми руками хирургов.

Я сама себе стала чужой. Смотрела на себя и не понимала, что эта незнакомка с болезненным взглядом - Я. Касалась пальцами кожи и удивлялась, не узнавая свое лицо, но чувствуя прикосновения. Но самое поразительное - фактически не было видно шрамов. Наверное, именно в тот момент я поняла, что современная пластическая хирургия - это чудо и одновременно проклятье.

Меня прокляли. Меня изменили. Убили и воскресили с новым лицом. Теперь у меня внешность той, которой больше нет в этом мире.

Это завораживало и пугало с одинаковой силой.

Девушка, которую я видела в зеркале, была хороша собой. Наверное, если бы не отеки и синяки, которые еще не сошли, ее можно было бы даже назвать красивой. Но она была бесконечно чужой. И я не знала, смогу ли я когда-нибудь принять ее.

Я не могла оторвать взгляда от зеркала, и когда меня уводили, едва не свернула шею. Нет, я не любовалась собой. Мне вообще было плевать на это. Я жадно хотела запомнить, как выгляжу. Кем стала. И в то же время боялась, что забуду свою настоящую внешность.

На следующий же день в палате появился Стас. Когда он пришел, я лежала в кровати, но, услышав, как открывается дверь, вскочила.

Увидев себя, эта мразь радостно зааплодировала.

— Ну ничего себе! Да ты изменилась, милая! Не ожидал, не ожидал. Конечно, не полная копия, но сгодишься... - Забормотал Стас, рассматривая меня с восторгом. - Ну-ка, встань. Покрутись. Профиль-то как похож... Ну молодцы, айболиты, свои бабки отработали на славу. Видишь, как похожа. - Стас протянул мне фото с девушкой, смутно кого-то напоминающей. Понадобилось несколько секунд, чтобы я поняла - она напоминает мое отражение.

Она была мною. Или я была ею.

Темные волосы, карие глаза, ухмылка на пухлых губах. Жесткое выражение чуть прищуренных глаз. Ни грамма косметики, одежда в стиле унисекс: огромный пуховик, широкие джинсы, тяжелые ботинки, рюкзак на плече. Симпатичная, но как будто прячущая свою женственность.