Книга Солнечные искры, страница 140 – Анна Джейн

— Угу, – тихо отозвалась я. В этот момент мне так хотелось пожалеть – не себя, его. Взять за руку и сказать: «Денис, все будет хорошо».

— Как думаешь, кто-нибудь из них счастлив? – отстраненно спросил Смерч, кивая в сторону целующихся в кафе. Больше он туда не поворачивался.

— Я не знаю, Смерчинский, – отвечала я честно. – Если и счастлив, я не рада. Я тоже хочу быть счастливой. Я – эгоистка с большой буквы, наверное. Но до тебя мне, брат мой, далеко.

— Все люди эгоистичны, Маша. Просто у всех это проявляется по-разному. Это как иметь свой сад.

— Сад? – не поняла я.

— Этакий сад в душе. Или у тебя будут цвести фруктовые деревья, или будут расти сорняки. При условии что твой сад – это твоя грань между альтруизмом и эгоизмом. Похолодало, – поежился Смерч и обхватил себя руками. Ветер действительно стал сильнее и, казалось, он забирался под одежду, чтобы коснуться своими прозрачными холодными пальцами кожи. Солнце же куда-то пропало вместе со всем своим воинством – радостными лучиками, а на небе, ставшем вдруг подозрительно низким, появилась чахлая серость, которой уступила место недавняя ясная кокетливая лазурь. Где-то на небе, еще далеко, блеснула серебром молния, которую серость поглотить не смогла.

Мы отошли от громкого и шумного кафе к аллейке, уже почти пустой и вмиг погрустневшей. Из-за угрозы грозы народ начал быстро расходиться. Кажется, где-то на западе, в низине, уже шел дождь – его полупрозрачную стену можно было наблюдать из парка, находившегося на некоторой высоте.

— Зачем ты меня выволокла сюда, Чип? – внимательно посмотрел на меня партнер. – Это было не смешно. Мне нужно установить контакт с Ником. Интересный парень.

— От твоей ненормальной подружки Аладдина записка, – хмуро сказала я, протягивая ему салфетку.

— Что? Когда она успела?

— Это не она. Это девушка того дядьки, которого обворовали. Красивая, ты наверняка ее помнишь, – пояснила я, сгорая от нетерпения.

Смерч на мгновение прикрыл глаза, как будто бы представлял эту самую фарфоровую куклу богатого папика. А потом, вдруг улыбнувшись, произнес:

— А ведь похожи. Невероятный человек эта Аннета.

— В смысле? – я тоже поежилась от неожиданного холодного порыва ветра. Деревья над нашими головами неистово замотались из стороны в сторону.

— Бурундук, я не понимаю, почему она нас кинула. Черри и его друг уже ушли из парка, – отозвался Денис, не отвечая на мой вопрос и осторожно разворачивая бумажку. – Я только что писал им сообщения, но они пока не ответили. Она не глупая, и не думаю, что обокрала того мужика вместо Клары. – Дэн на секунду замолчал и произнес немного изменившимся тоном человека, который иронически относился сам к себе. – Чип, а ведь я не думал, что он будет меня так бесить. Невероятно раздражать. Я плохой человек?

— Очень. Давай уже, читай, что там, – с нетерпением уставилась я на бумажку.

Мои светло-карие и его синие глаза с одинаковым ожиданием уставились на светло-голубую салфетку.

В безграмотной записке очень корявым (скорее, от спешки, чем от неумения писать) почерком было выведено совершенно безграмотное:

«Дэнчик прости миня плииис! Ты плахой бой! Ты зачем дал мине такой закасс??

Я на дно. А вы че хотите то и делайти ребятки».

— Еще и поглумилась! – воскликнула я, хватаясь руками за виски в полном изнеможении.