Книга За руку с ветром, страница 254 – Анна Джейн

* * *

Кто-то бодро заорал, что это фигня и пафос, кто-то, напротив, приветствовал речь Кея, а кто-то просто молча снимал происходящее на камеру мобильников, и он вновь продолжил:

— А еще «люблю» – это бесконечное самопожертвование и прощение. Если любишь – реально любишь – ты простишь. Не сможешь простить – любовь была больной. Маша, подумай, – вдруг посмотрел он прямо на меня, и я вздрогнула от этого цепкого взгляда неестественных глаз.

Уверенный, сильный голос Кея громко разносился по воздуху, и когда он говорил о любви, моих пальцев коснулся волшебный холод, словно меня за руку взял Князь льдов и морозов, и, распространяясь от запястий к предплечьям, холод заскользил по моим плечам, шее, спине, животу и даже по ногам. Он коснулся легких, и дышать мне стало немного тяжело, однако тяжесть эта была не смертельная, а приятная, предвещающая что-то новое и очень важное.

Подросток, пол которого я так и не определила, стоял рядом, вцепившись тонкими пальцами одной руки за запястье другой и большими глазами продолжал смотреть на фронтмэна «На краю». Явно какой-то фанат!

— Я понимаю своего друга, – говорил и дальше Кей, склонив голову на бок. – По-моему, он загибается без своей девушки. Они ведь умеют делать так, чтобы мы сходили с ума? – обратился он к парням.

Мужские громкие голоса все больше увеличивающейся толпы поклонников рок-музыки тут же вновь поддержали его. Музыкант только кивнул им, словно благодаря за поддержку. А Келла, синеволосый барабанщик группы, торчащий рядом с ударной установкой, кажется, засмеялся – он был полностью согласен с коллегой.

Парень с красными дредами, стоявший рядом со мной, хмыкнул и пробормотал:

— Да тебе вообще не повезло, чувачелло.

— Я слышал где-то, что якобы наши чувства в шесть раз менее сильные, чем у женщин. Увы, ученые сделали лажовый вывод. У меня с накалом чувств все окей, – Кей указал большим пальцем на себя, а потом вытянул руку вперед. – У вас – тоже. И у моего друга Дэна так же! Подруга Дэна, ты же слышишь мои слова? – и он вновь уставился прямо на меня.

Я оторопело кивнула, чувствуя, что по коже снова и снова пробегают волны мороза, а внутри все сильнее разгорается огонь.

— Слышишь? Тогда просто знай, что он сожалеет и страдает. Да, страдать – не мужское занятие, но это факт. И я это видел. В общем, Мария, я знаю, что ты тут. Лови песню. Для тебя. От него. Он сказал, что это твоя любимая.

В голове у меня что-то взорвалось.

— Это тебе, – выступил в роли капитана Очевидности парень с дредами. – Круто, да?

«Спасибо, кэп!», – отозвался слабенькой надписью не упавший еще в обморок головастик с ирокезом.

— Ага, – с трудом разлепила я губы, не чувствуя ног. Во-первых, Кей вышел на сцену и обращается ко мне, а во-вторых, он говорит о Дэне! О моем Дэне! Который страдает из-за меня и просит прощения! Который не бросил меня! Которому я все-таки нужна!

И под визг и крики тех, кто подоспел ко второй сцене, «На краю» начали исполнять одну из моих самых любимых песен этого мира – «Оригами». Звучание оказалось отличным, акустика – невероятно объемной, а исполнение музыкантов – мощным. Все вместе это было невероятно.

Первой заиграла хрустальная и по-особенному мягкая, как шаги подкрадывающегося хищного зверя, бас-гитара Арина, к ней присоединились почти одновременно спокойные, даже осторожные, пока что набирающие силу барабаны Келлы и задающие такт всей композиции гитара и ритм-гитара Фила и Рэна. Мелодия «Оригами» казалась обманчиво легкой, с грустными нотками и постепенно проявляющимися эмоциями, и напоминала горную прозрачную чистую речку, бегущую вниз, по склонам гор, а потом и вдоль равнин, куда-то на северо-восток, чтобы соединиться с более мощной и полноводной рекой, в водах которой можно было и утонуть.