Книга За руку с ветром, страница 255 – Анна Джейн

Вдумчивый и плавный, чуть хрипловатый голос Кея вплелся в мелодию так гармонично, что, казалось, был предназначен для того, чтобы звучать именно в этой песни. Голос его от куплета к куплету становился все громче и громче, передавая целую гамму чувств, а бас-гитара и ударные – яростнее и тяжелее – и на втором куплете, когда голос солиста «На краю» зазвучал мощно и громко, песня-речка соединения с большой рекой.

«Я тебя разгадал, ты – мое оригами», – пел он, а я, слушая слова песни, тут же вспомнила Дэна и его оригами – светло-розового пегаса, подаренного мне, и сама не понимала, как мои губы раскрываются и подпевают знакомые слова, как, впрочем, и все те, кто собрался на трибунах и около сцены. Может быть, Денис – и есть мое оригами? А у Кея его личное оригами есть? А я могу быть оригами Дениса?

Последний припев – и голос певца, тонна эмоций, что он передавал им, звучание ударных и всех гитар достигли своего апогея.

Бурная река впадала в Северный Ледовитый океан и растворялась в его холодных свободных водах так же, как эмоции музыкантов в наших замерших сердцах.

В конце песни я чувствовала себя под водой, или даже частью водной стихии. Морской волной, бьющейся об айсберг, морской пеной на ледяном берегу.

Закончив играть, Кей рывком снял гитару и спустился вниз, прямо ко мне и к парню с дредами. Людей, услышавших музыку «На краю», становилось все больше и больше – их количество росло с геометрической воистину волшебной прогрессией, и когда солист группы оказался рядом с ограждением, приехавшие на фестиваль громко и радостно заорали, приветствуя его. Кей поднял в приветствии обе руки, и его красивое лицо с правильными чертами лица, которое сегодня обошлось без грима, осветилось искренней улыбкой. Я сама едва ли не стала кланяться ему в пояс и кричать: «Аве, Кей!», но поскольку до сих пор была под впечатлением от происходящего, только слегка попятилась, большими глазами глядя на своего любимчика. Нет, серьезно, его голос – просто божественен! А энергетика у него дикая и сильная, как у римского императора!

Увидев меня близко, Кей удивленно изогнул бровь, по-моему, попытался мне улыбнуться и произнес спокойно:

— Это ведь ты, да? Ты – Маша, девушка Дэна?

— Я… – прошептала я, чувствуя, что концентрация кислорода в воздухе резко увеличилась – у меня закружилась голова. У бесполого подростка, по ходу, тоже. А когда с ним заговорил гитарист группы – черноволосый Рэн, он (или она) по-моему, вообще едва не рухнул в обморок. Я тоже была близка к этому.

— Как… забавно. Пошли, – сказал мне Кей. – Тебя кое-кто ждет.

Мне! Мой кумир! Сказал! Идти! За ним! И он говорил о Дэне! Они знакомы?!

— Куда?

— За мной, – вполне резонно отозвался он. И пока другие музыканты «На краю», спустившиеся следом за своим лидером, общались с возбужденными поклонниками, требовавшими едва ли не в истеричной форме еще одну песню, Кей повел меня следом за собой куда-то за сцену, на закрытую простому люду территорию, предназначенную только для избранных, где народу было очень и очень немало: звукорежиссеры, техники, работники сцены… Все они суетились, что-то делали и куда-то с чем-то бегали, таскали кучу проводов, передвигали аппаратуру. На Кея пялились, но не все решались к нему подойти. Видимо, эти люди были предупреждены о внезапном коротком представлении, потому как звук был просто на высоте – и в этом я убедилась еще и вечером.