Книга На подмостках волшебства, страница 63 – Анна Джейн

— У нее траур? - спросила я с сочувствием, глядя на тетку.

— У Ее Высочества Амелии всегда траур, - отмахнулся маг и прошептал, думая, что барон не слышит:

— Траур по жизни. Жуткая женщина, скажу я вам. Даже Ее Высочество боится иметь с ней дела! Не человек, а тысяча и одна нотация.

— Я бы сказал, королевская совесть, - все-таки обладал острым слухом барон. - Но соглашусь с вами, Эддисон, когда Ее Высочество пребывает во дворец, весь двор стонет. У Его Высочества даже мигрень случается от визитов принцессы Амелии. Что ж, продолжим.

Далее мне представили супругов всех четверых, а после - и детей. Все мои "кузины" и "кузены" были похожи друг на друга - светловолосые, светлоглазые, статные и высокие, с волевыми подбородками у мужчин и высокими скулами у женщин, и может быть, не слишком привлекательные с точки зрения классической красоты, но вот достоинства в их взглядах было не занимать; у кого-то, правда, достоинство это было перекрыто гордыней, у кого-то равнодушием, непонятно каким - напускным или настоящим. Но каждый из королевской семьи был особенным. А может быть, во всем была виновата магия фильмографических открыток.

Однако из всех этих родственников я выделила для себя двоих. Может быть, потому что они более всего были похожи на своего венценосного дядю чертами лица, а, может быть, потому что выгодно

Во-первых, принца Денеба, третьего престолонаследника. Я запомнила его не только из-за копны густых русо-пшеничных волос, обрамляющих симпатичное лицо и широкого разворота плеч, но и из-за взгляда: открытого, понимающего светлого взгляда, как у какого-нибудь священника. Этот взгляд нравился мне. Таким людям, как Денеб, хотелось открываться.

Во-вторых, принцессу Августину. Она была, пожалуй, самой красивой из всего королевского семейства, по крайней мере, женской его части. Белокожая, тоненькая, как веточка, но с округлой высокой грудью, с пышными волосами, в которых запуталась солнечная рыжинка - принцесса Августа казалась воздушной, сотканной из облака. Ей хотелось подать руку, чтобы она сошла с волшебной картинки к нам и подарила немного своего внутреннего сияния. С такими людьми, как Августина, хотелось мечтать.

Кратким экскурсом в королевскую семью я осталась довольна, а вот представление всяких там разных двоюродных тетушек и троюродных дедушек, а также огромного количества приближенных к королевской семье, начиная от дворецких, заканчивая министрами и прочими важными государственными деятелями, меня порядком утомила. Лица мелькали за лицами, одна краткая справка сменялась другой, и в моей многострадальной голове все перемешивалось в кашу. Зато я твердо поняла политическое устройство страны - кажется, это была абсолютная монархия. Король был самой главной фигурой государства, без которого ничего не решалось. Однако была исполнительная власть - несколько министров о главе с премьером, и законодательная - некое подобие парламента, зовущееся Палата лэров, и даже судебная...

— Кажется, мы показали вам, юная госпожа основных действующих лиц нашего спектакля, - спустя несколько часов сказал барон. Я только вздохнула.

— Не всех, - вдруг возразил маг. - Вы забыли про Лану.

— Ратецки! - тотчас грянул барон. - "Золотую книгу аристократии" сюда! Покажем вам родителей Мии, - пояснили мне.