Книга Твое сердце будет разбито, страница 10 – Анна Джейн

Наверное, непринятие себя началось с детства.

Тогда меня часто обзывали Лягушатиной из-за торчащих лопаток и пухлых губ. Особенно часто дразнились братья-соседи Сашка и Игорь Степановы. Они доставали меня день и ночь, и однажды папа услышал это. Но не стал их ругать, лишь спокойно поговорил. Не знаю, какие слова нашел папа, но братья подошли ко мне и смущенно извинились, а после стали ходить за мной по пятам и называть себя моими охранниками.

Со Степановыми я подружилась и, наверное, общалась бы до сих пор, если бы они не переехали после пятого класса. По иронии судьбы — в этот же город. Было бы здорово встретить их, но не думаю, что это случится. Какова вероятность встретить кого-то посреди миллионного города? Почти никакой. А если бы мы и встретимся, то, возможно, не узнали бы друг друга. Связь с ними была безвозвратно потеряна. Друзья детства — не значит друзья навсегда.

Завязав волосы в хвост, я направилась на кухню. Работал телевизор и вкусно пахло выпечкой. Андрей, мой отчим, уже сидел за круглым столом и сосредоточенно читал газету.

— Доброе утро, — сказала я, и он лишь кивнул в ответ. Обычно он меня не замечал.

Мама, напевая, готовила завтрак. Она каждый день готовила для Андрея и говорила, что делает это с удовольствием, хотя до второго замужества терпеть не могла готовку. И раньше я готовила чаще, чем она. Но теперь всё стало иначе.

Иногда мне казалось, что мама растворяется в Андрее, а он снисходительно позволяет ей это делать.

— Садись, солнышко, — улыбнулась мама. — Я сырники сделала, как ты любишь. С вишневым джемом!

— Я не люблю сырники, — тихо сказала я. Это Андрей их любит. Я люблю оладьи, а творог терпеть не могу!

— Ну хватит тебе ерничать, — ничуть не обиделась мама и погладила по волосам. — Кушай скорее, тебя Андрей отвезет. Первый день в школу опаздывать нельзя!

В ответ я лишь кивнула. Моя старая школа находилась прямо через дорогу от нашего дома, а до новой нужно было идти минут пятнадцать. На машине добраться было куда быстрее.

— Не дуйся, — добавила мама и снова улыбнулась, и я не смогла не улыбнуться ей в ответ. — И не бойся, всё пройдет хорошо! Вот увидишь, Полинкин, новая школа тебе понравится! Кстати, тебе кофе или чай? Андрей, а тебе еще кофе сделать? Сейчас всё будет!

Когда мама была в хорошем настроении, то напоминала солнышко — ее глаза светились теплом и заботой, и сама она будто сияла. Она была красивой блондинкой моложе своих лет — тоненькой, женственной, какой-то летящей, энергичной и всё успевающей. Мама вышла замуж за папу в девятнадцать, в двадцать родила меня, не бросив учебу в университете, потом работала в банке, занималась йогой и какими-то восточными духовными практиками, и всё было хорошо, пока не ушел папа.

И тогда из нее будто вынули батарейки. Солнце погасло.

Несколько лет она была в депрессии, ничего не делала — просто лежала на кровати, забыв обо всем на свете. Мною по большей части занималась бабушка. Лишь постепенно с помощью специалистов мама смогла выползти из депрессии. Устроилась на работу, вновь стала ухаживать за собой. И встретила Андрея.

Я училась в девятом классе, когда это случилось. У них был бурный роман — Андрей дарил ей подарки, водил всюду и отвозил заграницу. Мне он каждый раз приносил шоколад, и всегда — горький, который я не любила.