Книга Твое сердце будет разбито, страница 8 – Анна Джейн

Черт, у Вики губы круче. Она ими такое делает, что этой девчонке и не снилось. Пошла она к черту. Дура.

Котенка пришлось помыть специальным шампунем, потом накормить. Снова усадить в коробку — правда, уже на одеяло.

— Будешь Обедом, — сказал Барс, гладя котенка. Тот довольно замурчал. Ему было всё равно, как человек станет его звать — главное, что покормил. А Лорд, до этого внимательно наблюдавший за Обедом, заворчал и уткнулся хозяину в ноги теплым носом. Будто хотел сказать: «Смотри, я вообще-то тут. И я лучше, чем эта котяра».

Спать они завалились все вместе на одном диване. Котенок сделал свои грязные дела прямо на одеяло в коробке и решил, что спать лучше с Барсом. А Лорд, ревнуя, забрался в ноги.

Утром вышедшего из душа Барса встретила впечатляющая надпись на одном из окон напротив.

«Отдай кота, дуболом!» — гласила она.

Когда он увидел это, то от неожиданности чуть не уронил телефон, который держал.

Эта девчонка совсем поехала крышей? У нее сезонное обострение или всегда с головой проблемы? Она вообще понимает, кто он?

По ходу, нет.

Ничего, ей объяснят. Потом будет глазки в пол опускать и жаться к стенам. Его все боятся. Она исключением не станет.

…А губы у нее и правда были манящие. И фигурка ничего. Он бы с ней позабавился. Только не станет.

Хорошим порядочным девочкам не место рядом с таким, как он. Пусть найдут себе хороших мальчиков, которые будут дарить им цветы и нежно целовать.

Барс и нежность были понятиями несовместимыми. Он был типичным бэдбоем. Дрался, менял девчонок, как перчатки, играл с собственной жизнью в рулетку. И не ждал от людей ничего хорошего. Слишком уж много жести насмотрелся. Да и слабаком не хотел становиться.

Потому что знал. Все хорошие парни — слабые. А слабые всегда в проигрыше.

Но какого черта он всё время думает о ее губах?

* * *

Мы целовались, как ненормальные.

Тепло его сильных рук, требовательные губы, нежность, пронзающая сердце… От всего этого кружилась голова и не хватало дыхания. Зато в сердце загорались фейерверки.

Это было запретно, но горячо. На мне — лишь его футболка, достающая почти до колен, на нем — джинсы. И нереальное притяжение между нами. До мурашек.

«Полина», — прошептал он мне на ухо, прикусил мочку уха и поцеловал в шею, заставляя крепче сжать плечи. А затем подхватил меня на руки и закружил по наполненной светом комнате. Обнимая его, я смеялась — чувствовала себя самой счастливой. Знала, что он любит меня так, как никто. И я люблю его.

Мне захотелось назвать его по имени, но я вдруг поймала себя на мысли, что не знаю его.

«Дуболом?» — тихо проговорила я, и в этот же момент меня разбудил истошный вопль будильника. Я распахнула глаза и резко села в кровати, не понимая, почему сердце так часто бьется, а губы горят, будто от реального поцелуя.

Почему мне вообще приснилось, что я целую с этим странным типом?! Он же неадекватный!

Я подошла к окну — небо за ним было низким и хмурым, видимо, собирался дождь. Интересно, почему каждое первое сентября такое тоскливое? Не помню ни дня, когда на дворе стояла бы хорошая погода. Может быть, природа скорбит о тех, кому суждено идти на учебу?

Что ж, пора собираться, нельзя опаздывать в первый учебный день в новой школе.

Да, я — новенькая. И, наверное, буду единственной новенькой одиннадцатиклассницей. Никогда бы не подумала, что мы уедем, и что последний год я проведу в другом городе. Не уверена, что найду тут друзей — в старшей школе компании уже сложены, чужих не особо любят.