Книга Объект моей нежности, страница 26 – Алена Смирнова

— Мне нравится, что ты выбрала центральную композицию, Лия, а не воспользовалась третями, — закивал Ник. — Получился мощный эффект. И свет лежит идеально. Молодец.

Я выдохнула и снова посмотрела на Роберта. Он стоял, скрестив руки на груди, и слегка улыбался.

А я не могла понять, кто всё же молодец.

Я? Он? Или мы?

Вместе...

— Икала?

— Да-а.

Я сидела за столом на нашей крошечной кухне и, обхватив ладонями кружку с кофе, рассказывала Але о возникших в три часа ночи вспышках в моей памяти. То ли от вчерашних нервов со съёмкой, то ли от такого близкого в тот момент присутствия Бобина, но ночью на меня нахлынула волна воспоминаний. Пусть и размытыми образами, но вполне однозначными. Всплыли мои завывания, обрывки танцев в пабе. И как Роберт поймал покачнувшуюся меня перед столиком за талию и притянул к себе. А я, кажется, вот совершенно не возражала.

— Я перебрал всевозможные варианты, но сдаваться не намерен. — томно произнес он. — Амалия? Амелия?

— Игра окончена, — рассмеялась я, не сводя с него глаз. — And the winner is...

И я, как ведущая «Оскара» театрально вскинула руку, а потом сама его поцеловала.

Надо сказать, Роберт не сильно-то сопротивлялся и ответил так жадно, будто весь вечер только этого и ждал.

Дальше воспоминания начинали наслаиваться одно на другое. И все они были связаны с губами Роберта.

Мы целовались постоянно. В баре. По дороге из бара. Проходя мимо отеля, где Роберт остановился и абсолютно здравомыслящим голосом предложил вызвать мне такси.

— Неужели ты хочешь отпустить меня сейчас? — удивилась я тогда, кажется, совершенно искренне. — Вечер же так хорош! А я такая пьяная! Я даже в замочную скважину не попаду. И усну прямо на площадке.

Роберт рассмеялся в ответ и снова притянул к себе.

— Не могу этого допустить, — шепнул он, касаясь губами шеи. Уверена, со стороны это выглядело абсолютно неприлично. Но мы же стояли перед отелем. Мало ли каких фриков там не обитает после полуночи? В конце концов, гостиницы для того и существуют, чтобы принимать людей с разными жизненными решениями.

Потом был лобби и поцелуи.

Лифт и поцелуи.

Номер и поцелуи.

Помню, как толкнула Роберта на кровать, почему-то уже в расстёгнутой рубашке, а сама забралась на журнальный столик с видом женщины, которой доверили провести чрезвычайно важный магический ритуал.

— Сейчас я исполню обрядовый танец и произнесу несколько заговоров, — объявила я, — и после этого тебе больше никогда даже в голову не придёт меня отпускать.

— Мне и заговоры не нужны, — в темноте комнаты на меня смотрели горящие, точно два костерка, глаза.

А я кружилась в танце, забыв напрочь о законах гравитации и как сильно он меняется под действием шести рюмок текилы.

Я чуть не рухнула со стола, но Роберт успел поймать меня, и мы вместе повалились на кровать. Ну, тут явно судьба решила лучше целоваться, чем устраивать бешеные пляски на неустойчивой поверхности. И мы снова целовались.

Ах, как мы целовались!

А потом... Я начала икать. Судорожно. Громко.

— То есть до дело всё-таки не дошло? — Аля уже смеялась так, что у неё выступили слёзы.

— Думаю, нет. Как можно спать с икающей девушкой?

— Не знаю. Возможно, это новый вид прелюдии. Или средство для сохранения равновесия.