Книга Объект моей нежности, страница 76 – Алена Смирнова

После ужина Саша достал гитару, и началась самая романтичная часть нашего похода.

Вообще-то я не принадлежала к числу людей, способных слиться с природой и обрести духовное просветление от созерцания мха на ближайшем пне. Природу я любила на расстоянии вытянутой руки, желательно с удобным пледом, горячим чаем и возможностью в любой момент вернуться в цивилизацию.

Но песни под гитару всегда трогали что-то глубоко внутри меня.

Сашка спел знакомую лирическую песню для своей Саши, и это было невероятно трогательно и нежно. Она сидела рядом с ним, улыбаясь и пряча лицо в его плече, осторожно смахивая выступившую слезинку.

Известные хиты сменяли друг друга, кто-то попадал в ноты, кто-то предпочитал собственную тональность, а кто-то вообще знал только припевы, зато исполнял их с невероятной самоотдачей.

Мы дружно раскачивались, отбивали ритм ладонями по коленям и периодически срывались на хохот.

И я вдруг поняла, что не могу припомнить, когда в последний раз мне было настолько хорошо.

Я делала то, что хотела. Разговаривала на интересные темы, смеялась, пела песни и расслаблялась. Я понимала, как многого сама себя лишила после развода, закрывшись в своём маленьком мирке и сосредоточившись на Ваське. И постепенно убедила себя, что мне больше ничего не нужно.

Я очень любила сына. Безумно. Но, как оказалось, мне тоже было необходимо взрослое общение, возможность куда-то выбираться, знакомиться с людьми, влюбляться, смеяться до слёз и возвращаться домой с приятной усталостью.

Алю к взрослым я не относила. Иногда она вела себя хуже несмышлёного ребёнка, особенно когда очередная идея для блога внезапно становилась делом государственной важности.

Одним словом, мне не хватало жизни за пределами собственных тревог.

И, кажется, я наконец начала возвращаться в эту жизнь.

— А можно мне? — вдруг послышался голос Роберта после затянувшейся в музыке паузы.

— Ты тоже играешь? — уточнил Саша

— Посредственно, — ухмыльнулся он и взял в руки потертую акустическую гитару.

Роберт удобно устроил инструмент на колене и провёл пальцами по струнам, мягко и плавно, нарушив чистым красивым звучанием привычный шум голосов и треск костра.

А я замерла...

Парочка комаров явно воспользовалась этим и села на колено вкусить моей кровушки. Но даже они не смогли отвлечь меня от мужчины, который сейчас выглядел совершенно иначе.

Роберт держал гитару немного скованно, словно не привык выступать перед публикой. Он опустил голову, сосредоточился на струнах и, казалось, совершенно не замечал, как постепенно стихает разговор вокруг.

Я же смотрела на него и пыталась понять, сколько ещё сюрпризов скрывается в этом человеке.

И вряд ли он взял инструмент повеселить народ. Или всё же...

— Не робей, Роберт, — подмигнул ему Шурик, тем самым смутив окончательно несчастного Бобина.

Я уже решила, что сейчас он вернёт гитару, сославшись на то, что просто хотел насладиться её изгибами.

Но... Роберт внезапно заиграл и запел:

Ты ворвалась в мою жизнь с улыбкой,

За столик присев ненавязчиво.

То, что я посчитал ошибкой,

Превратилось теперь в настоящее.

.

Я давно не искал романтики.

Замерзал, покрывался льдом.

Променял все чувства на фантики

И на вечный путь тёплый дом.

.

Как огонь, ты меня согрела,

Зелень глаз подарила покой.