Книга Объект моей нежности, страница 79 – Алена Смирнова

Парень, который четырьмя куплетами разнёс в пух и прах любые сомнения в собственной уникальности.

Парень, который расхаживал сейчас с серьёзным вдумчивым взглядом профессора и... в гавайской рубашке.

Как же он в ней хорош!

Как же он вообще хорош...

Сегодня и я постаралась не упасть в грязь лицом, и для этого вчерашний день был проведен максимально эффективно. Я не только успела навестить родителей, где в красках рассказала им о неожиданно возникшем в моей жизни принце. Да, я соврала безбожно, что мы познакомились на стажировке.

Ну, а что ещё оставалось делать?

Если бы я начала рассказывать про свидание вслепую, текилу и гостиничный номер, боюсь, маму не остановили бы ни мой возраст, ни наличие собственного ребёнка. Меня бы морально препарировали, перечислили все существующие нормы приличия, объяснили, как именно я обязана была им следовать, а в конце, для закрепления материала, лишили бы сладкого.

Спасибо, не нужно.

Потом я каким-то чудом успела пробежаться по магазинам и купить потрясающее зелёное платье для сегодняшней свадьбы. Оно идеально подчёркивало фигуру, красиво открывало линию декольте. А вечером я устроила своему телу полноценный спа-отпуск: горячая ванна с ароматическими солями, нежные масла, кремы и прочие ритуалы, после которых кожа становилась мягкой и бархатной.

Но мне нужно было выглядеть на двести процентов.

Я ждала сегодняшнюю ночь. Я мечтала о ней. Я просто таяла в предвкушении.

— Хочешь, пройдемся по саду, пока не началась церемония? — предложил Роберт.

— А давай!

Он взял меня за руку и осторожно увлёк к липовой аллее. Я резко затормозила.

— Туда нельзя! Пойдём в другую сторону, — усмехнулась я.

— Почему? Место выглядит таким укромненьким.

— Да, да. Потому Шурики уже там.

— О! — выдохнул Роберт, обернулся к аллее и прищурился. — Это не Шурики. Это какие-то Кролики.

— У них любовь! Не мешай им, — подмигнула я и потянула его в противоположном направлении.

— Ами, а у нас разве не любовь? — вдруг остановился Роберт, нахмурившись.

Вопрос прозвучал так неожиданно серьёзно, что моя улыбка на секунду замерла.

Я растерялась. У меня любовь! Еще какая! И мне думалось, что и у него тоже. Но делатьэто в таких условиях я не была готова.

Пятница всё ещё отзывалась во мне болезненными спазмами и острыми осколками воспоминаний. Стоило расслабиться, как они возвращались, накрывая волной стыда, сомнений и той самой совести, которая почему-то всегда просыпалась в самый неподходящий момент.

И если я сейчас поддамся порыву, если позволю себе забыть обо всём и отдамся Роберту где-нибудь под деревом...

Он будет уважать меня?

Господи, конечно, будет!

Роберт вообще не походил на человека, который измеряет женское достоинство длиной платья или метрами расстояния до ближайшей спальни.

Но одно дело — понимать это головой. И совсем другое — перестать бояться.

Я пока не могла. И не рискнула проверить.

Поэтому просто подошла к нему, обхватила ладонями его лицо и мягко коснулась губ.

— Пойдем, мой гавайский принц. О любви мы будем говорить после работы, помнишь? И... — я склонилась к его уху и прошептала: — Я могу быть очень, очень, очень болтлива.

Роберт рассмеялся, переплёл свои пальцы с моими, и мы продолжили прогулку.

Дорожки петляли между старыми деревьями, выводя нас то к цветочным полянам, то к небольшим укромным площадкам с коваными скамейками.