Книга Раздевайтесь, вы приняты, страница 121 – Саяна Горская

— Пап, она долж­на ви­деть! Дер­жи вы­ше!

— То­гда нас вы­го­нят!

— Ты же ди­рек­тор!

— Не это­го зда­ния!

Не вы­дер­жи­ваю и улы­ба­юсь так, что щё­ки бо­лят.

Ве­ду­щая объ­яв­ля­ет сле­ду­ю­щую груп­пу. Ва­ря вы­хо­дит вме­сте с де­воч­ка­ми. Да­же из за­ла вид­но, как она вол­ну­ет­ся. Пле­чи на­пря­же­ны, улыб­ка слиш­ком ста­ра­тель­ная, но му­зы­ка на­чи­на­ет­ся, и её те­ло буд­то вспо­ми­на­ет, что имен­но долж­но де­лать.

Я сни­маю, ап­ло­ди­рую и по­чти не ды­шу!

В се­ре­дине но­ме­ра осталь­ные де­воч­ки рас­хо­дят­ся на­зад. Ва­ря оста­ёт­ся од­на.

Её пер­вое со­ло…

На несколь­ко се­кунд она буд­то те­ря­ет­ся под све­том, и я ви­жу тот са­мый мо­мент, ко­гда взгляд её ищет опо­ру в за­ле.

Сна­ча­ла ме­ня. По­том чуть ле­вее. Пла­кат взле­та­ет вверх.

ВПЕРЁД, ЛЕОПАРДЫ!

Со­ня без­звуч­но орёт что-то, по­то­му что Иван успе­ва­ет при­крыть ей рот ла­до­нью, что­бы не со­рвать вы­ступ­ле­ние.

Ва­ря улы­ба­ет­ся сво­ей ши­ро­кой, счаст­ли­вой, со­вер­шен­но дет­ской улыб­кой и тан­цу­ет. И все зе­лё­ные пят­на пе­ре­ста­ют иметь хоть ка­кое-то зна­че­ние.

Она дей­стви­тель­но пре­крас­на.

Я по­ни­маю это не как мать, ко­то­рая обя­за­на счи­тать сво­е­го ре­бён­ка луч­шим. Ва­ря по­ка где-то оши­ба­ет­ся, где-то не до­тя­ги­ва­ет но­сок, я ви­жу ма­лень­кие ше­ро­хо­ва­то­сти да­же с мо­е­го ме­ста. Но в ней есть са­мое важ­ное: ей нра­вит­ся на­хо­дить­ся там. Под све­том. Од­ной. Ко­гда му­зы­ка при­над­ле­жит толь­ко ей.

Но­мер за­кан­чи­ва­ет­ся.

Зал хло­па­ет.

Ва­ря на сцене за­кры­ва­ет ли­цо ру­ка­ми, кла­ня­ет­ся и убе­га­ет за ку­ли­сы. Че­рез де­сять ми­нут она вы­ле­та­ет в зал уже в ха­ла­те по­верх ко­стю­ма и пер­вым де­лом бро­са­ет­ся не ко мне.

К Соне.

Они стал­ки­ва­ют­ся по­сре­ди про­хо­да, об­ни­ма­ют­ся, виз­жат и срав­ни­ва­ют зе­лё­ные пят­на.

— У те­бя боль­ше!

— За­то у те­бя на­сто­я­щие!

— Они по­чти смы­лись!

— А мои во­об­ще смы­ва­ют­ся во­дой! Я то­же зе­лён­кой хо­те­ла, но па­па ска­зал, что ма­ма нас убьёт.

— Ари­на, она… да… — Иван по­прав­ля­ет ру­кав ру­баш­ки. — В смыс­ле... бы­ло при­ня­то стра­те­ги­че­ское ре­ше­ние ис­поль­зо­вать те­ат­раль­ный грим.

Де­воч­ки опять хи­хи­ка­ют, а я смот­рю на Ива­на. На зе­лё­ные точ­ки на его ли­це. На пла­кат в его ру­ках.

На муж­чи­ну, ко­то­рый мог при­слать цве­ты, иг­руш­ку, сла­до­сти или про­сто на­пи­сать Ва­ре «уда­чи». Но вме­сто это­го рас­кра­сил се­бя в зе­лё­ный цвет, что­бы се­ми­лет­ней де­воч­ке бы­ло не так страш­но вы­хо­дить на сце­ну.

И ведь он да­же не пы­та­ет­ся пре­вра­тить это в по­двиг.

— Мам! — Ва­ря на­ко­нец вспо­ми­на­ет обо мне и бро­са­ет­ся об­ни­мать. — Ты ви­де­ла?

— Всё ви­де­ла.

— Я не сби­лась!

— Ни ра­зу.

— Ну по­чти.

— По­чти не счи­та­ет­ся.

Она си­я­ет.

А у ме­ня сно­ва под­сту­па­ют слё­зы, но се­го­дня я ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­ва­юсь пла­кать. Хва­тит с ме­ня эмо­ци­о­наль­ных по­тря­се­ний на бли­жай­шие лет де­сять.

Ва­ря от­пус­ка­ет ме­ня и тут же тя­нет Со­ню ку­да-то по­ка­зы­вать ко­стюм.

Мы с Ива­ном оста­ём­ся ря­дом. Впер­вые за неде­лю так близ­ко.

Не­сколь­ко се­кунд мол­чим.

— Вань, спа­си­бо те­бе…

— За что? Это Сонь­ки­на идея. Она пе­ре­жи­ва­ла, что Ва­ря бу­дет стес­нять­ся. Мы ре­ши­ли уров­нять си­лы, — улыб­ка его вмиг ис­че­за­ет. — Пло­хая фор­му­ли­ров­ка. Про­сти.