Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 1 – Ева Найт

— С таким переходом тебя снимут ещё до финала, — Кирилл забирает у Максима стилус и перечёркивает стеклянную галерею между корпусами.

Максим вырывает стилус обратно. Наконечник скребёт по экрану, планшет едва не слетает со стола.

— Тогда не смотри. Ты не критикуешь мой проект, ты переделываешь его под себя.

Кирилл отодвигает тарелку. Ужин остывает уже минут десять, но оба не замечают.

— Если одна линия отца ломает тебе проект, перед жюри можешь даже не выходить.

— А если ты видишь только смету, не называй это архитектурой, — огрызается сын.

Я ставлю ладонь между ними, пока спор не перешёл ту черту, после которой оба будут молчать до утра.

— Максим, объясни идею. Кирилл, дослушай и не отбирай стилус.

Сын шумно выдыхает. Сейчас у него то самое упрямое выражение, с которым в детстве он доказывал отцу, что крепость из подушек выдержит осаду.

— Переход для людей, пап. Жилой блок с одной стороны, мастерские с другой. Я из-за него западную стену переделал. В прошлой версии всё разваливалось.

Кирилл возвращает изображение к общему плану.

— В позапрошлой. В прошлой ты уже выкинул мастерские с первого этажа.

— Ты издеваешься? — Максим косится на меня. — Мам, он мои версии считает.

— А ты думал, он кивает и ждёт, когда можно будет покритиковать? — Я двигаю к ним блюдо. Вилка съезжает по краю тарелки, Кирилл ловит её прежде, чем она падает на пол. — Ешьте оба. Рыбу я переделывать не буду.

Максим всё же берёт вилку, но планшет не отпускает.

— Ладно, третья версия. Переход всё равно останется.

— Оставляй. Только сейчас он похож на запасной выход из торгового центра, — Кирилл придвигает к себе тарелку. — И не смотри так. Идея мне нравится, фасад — нет.

— Две минуты, мам, — просит Максим с набитым ртом и снова тянется к экрану.

Телефон возле его локтя вибрирует. Сын бросает на уведомление рассеянный взгляд, перестаёт жевать и перечитывает. Кирилл первым замечает, как он побледнел.

— Макс, что там?

Сын не отвечает. Ещё раз проводит по экрану, проверяя адрес отправителя, а потом вскакивает так резко, что задевает коленом стол.

— Я в финале!

Он разворачивает телефон к отцу, хотя мы оба сидим рядом. Кирилл читает письмо, и на его лице появляется такая открытая гордость, что я снова вижу молодого мужчину, который боялся взять новорождённого сына на руки: тот казался ему слишком маленьким.

— Финалист независимого конкурса молодых архитекторов Максим Соколов, — произносит Кирилл, словно пробует эти слова на вес. — Значит, они всё-таки рассмотрели жилой комплекс, а не только твой возраст.

— Пап!

— Я говорил, что рассмотрят. — Кирилл возвращает телефон и первым обнимает сына. Максим смеётся ему в плечо, а я отворачиваюсь к духовке, потому что иначе расплачусь над рыбой. — Когда защита?

— Через семь недель. Победителю грант и семестр в Милане. — Максим высвобождается, но остаётся рядом, захлёбываясь словами. — Представляешь? У них партнёрская программа с Политехом. Там ещё мастерская по городской реконструкции, я тебе показывал...

— В презентации на сорок восьмом слайде, — напоминает Кирилл. — Я помню.

— Ты смотрел до сорок восьмого? — Максим недоверчиво щурится.

— Я смотрел до шестидесятого. На защите можешь не искать свободное место в первом ряду. Оно уже моё.