Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 21 – Ева Найт

— Отец хотел.

— И я. Ты внимательный, въедливый, задаёшь правильные вопросы. Нам такие нужны, — уверяет Антон.

Слова звучат именно так, как Максим мечтал услышать от отца. Он перестаёт мять ремень куртки и снова смотрит на документы.

— Значит, таблица ни при чём?

— Ни при чём, — уверяет Антон. — Ты молодец, что прислал её Кириллу и пришёл ко мне. Продолжай так же.

Он всё-таки обнимает племянника. Максим сначала стоит неподвижно, потом коротко хлопает его по спине. Я наблюдаю и чувствую раздражение на Кирилла: пока отец отталкивает, хороший дядя подбирает каждое нужное слово.

Антон выпускает его и поправляет смявшийся воротник куртки.

— Езжай на просмотр. Я закажу тебе машину.

— Сам доберусь, — отвечает Максим. — Мне всё равно нужно проветриться.

— Позвони после. Расскажешь, как прошло.

Сын кивает, забирает тубус и смотрит на меня.

— Ты со мной?

— Через десять минут. Мне надо договорить с Антоном, — обещаю я.

Максим выходит. Мы ждём, пока шаги стихнут за стеклянной дверью. Тогда я поворачиваю к деверю папку с договорами.

— Почему ты не сказал Кириллу, что Максим обращался к тебе с таблицей?

— Сказал. Он сейчас не способен думать о платежах, — отвечает Антон.

— А ты способен?

— Это моя работа, — говорит он.

Антон убирает папку в стопку. Я замечаю, что под дополнительным соглашением нет подписи Кирилла, только факсимиле финансового директора. Возможно, так здесь оформляют сотни бумаг. Запоминать всё равно стоит.

— Почему одинаковые суммы прошли по разным договорам?

— Я только что объяснил, — напоминает Антон.

— Нет. Ты назвал доплату и изменение сметы. Одинаковое число от этого не стало случайностью.

Антон поправляет край листа.

— Ты хочешь провести аудит посреди семейного скандала?

— Я хочу понять, почему после разговора с тобой Максим лишился доступа. И почему именно ты принёс бумагу, после которой Кирилл это сделал, — отвечаю я.

— Связываешь меня с его решением?

— Я задаю вопросы, — говорю я.

Он садится в кресло Кирилла — меньше, проще, но поставленное так, чтобы видеть вход. Из кабинета Антона стеклянная стена выходит на весь финансовый отдел. Каждый сотрудник оказывается у него перед глазами.

— Кирилл закрыл доступ, потому что получил отрицательный тест, — говорит он. — Я не советовал трогать Максима. Но понимаю брата: он боится пустить во внутренний круг человека, который может оказаться сыном Олега.

— Максим девятнадцать лет был во внутреннем круге. Вы его оттуда выталкиваете как подозрительного подрядчика.

— До пятницы, — уточняет Антон.

— За два дня вы успели взять тайный образец, поселить Кирилла у тебя, найти адвоката и закрыть Максиму пропуск. С такой скоростью к пятнице у нас не останется семьи.

Антон отводит глаза. Первый раз за разговор его спокойствие даёт трещину.

— Адвоката Кирилл попросил сам.

— Но нашёл ты, — отвечаю я.

— Я не мог оставить его одного.

— Ты мог оставить его со мной на пять дней, — говорю я.

Антон качает головой.

— Ты требуешь от него доверия, когда против тебя слова Олега и анализ.

— Я требую фактов. Ты принёс ярлык с буквой Б и назвал его моим сыном. Где цепочка хранения, подпись Максима, гарантия насчёт бутылки? — спрашиваю я.

— Я сам её забрал.

— Значит, гарантия снова ты, — подытоживаю я.

Он встаёт. За стеклом сотрудница подходит с папкой, видит нас и возвращается к своему столу.