Книга Измена. Мой бывший - твой худший кошмар, страница 62 – Ева Найт

Кира опускает глаза к чашке.

— Он говорил, что вы давно живёте каждый своей жизнью.

Меня бросает в злость. Я наклоняюсь через стол.

— Не надо. Вы видели нас на семейных вечерах. Видели, как он поздравлял меня, как мы разговаривали о дочери. Работали со мной. Вы знали, что я его жена!

— Знала, — отвечает она слишком быстро. — Я не говорю, что не знала.

— Тогда зачем сейчас эта история про отдельные жизни?

Кира пытается заговорить и замолкает. Я вижу, как она ищет формулировку, которая позволит признать поменьше. Мне знакомо это по Виктору. От обоих уже тошнит.

— Потому что мне хочется хоть чем-то объяснить, почему я согласилась, — выговаривает она. — Он был… он умел так говорить. Что я молодая, способная. Что с вами всё привычно, а со мной он хочет нового.

Я смотрю на её лицо и чувствую боль почти физически. Я знала, что они говорили обо мне. Но услышать, как она пересказывает это за чашкой кофе, оказалось хуже, чем ожидала.

— Остановитесь, — прошу я. — Мне не нужны подробности того, как мой муж меня вам описывал.

Кира кивает, сжимает салфетку.

— Я хотела занять ваше место, — говорит она. — В компании тоже. Я видела, что вы умеете всё решать. Люди шли к вам. Мне хотелось, чтобы шли ко мне.

— И для этого вы согласились на ложь про колье? — спрашиваю я.

— Я расспросила Галину. Потом рассказывала другим, — Кира поднимает глаза. — Не стану говорить, что случайно. Я была зла, когда вы снова стали влиять на решения. Когда Андрей появился рядом.

Мне хочется плеснуть ей в лицо водой. Смотрю на стакан, отвожу руку от стола. Она хоть сейчас видит, что сделала, или только думает, как пережить свою потерю?

— Вы хотели, чтобы меня считали воровкой, — говорю я. — И в это же время деньги шли по вашим проектам. Фирма моей дочери оказалась в документах. Вы вообще думали о Полине?

Кира отворачивается к окну.

— Я думала о себе, — отвечает наконец. — О том, что получу, если всё получится.

Я молчу. За соседним столом ребёнок роняет ложку, мать наклоняется за ней. Кира смотрит на них, потом снова на меня.

— Я ему больше не верю. Он сказал адвокату, что я сама выбирала подрядчиков. А когда я спросила про ресторан, оказалось, что он ничего сейчас не может обещать. И всё, что было до этого…

— Вы хотите, чтобы я вас пожалела? — перебиваю я.

— Нет. Я… — Кира отодвигает чашку, но не поднимает головы. — Наверное, хочу, чтобы вы поняли, почему я передала переписку.

— Вы защищаете себя. Я понимаю это без рассказа о ваших отношениях. Но утешать вас я не буду, Кира.

Она вздрагивает. Я вижу, что больно, и не смягчаю сказанного. Мне приходилось утешать дочь после действий этих людей. Для любовницы Виктора у меня сил нет.

— Покажите полный расчёт, — прошу я директора. — Не одну строку, где предлагается закрытие.

Он передаёт мне финансовый план. Я не сажусь сразу. Смотрю на экран, на людей за столом, пытаюсь понять, кто из них уже видел это до встречи. Андрей знает о предложении. По его лицу видно, как тяжело ему смотреть на меня, но он не произносит того, что мне сейчас так хочется услышать: оставим, придумаем, найдём деньги.

— Там постоянные гости, — начинаю я. — Команда работает годами. У нас нет убытка по каждой смене. Вы считаете его так, будто это пустое помещение.