Книга В 62 я влюбилась в турка! И это только начало…, страница 26 – Анталия Лейн

Я села на край кровати и задумалась.

Почему вообще мне так важно, что надеть?

Я ведь не собиралась изображать из себя кого-то другого. Мурат познакомился со мной такой, какая я есть. Он видел, как я спорю с продавцами, путаю турецкие слова, смеюсь над собой и ревную его к женщинам на рынке.

И всё-таки мне хотелось ему понравиться.

Вот ведь неприятность! Оказывается, можно быть самостоятельной, разумной и совершенно взрослой женщиной, а потом полчаса выбирать платье ради одного взгляда.

Дочь подключается к операции

Я решила позвонить дочери.

— Мне нужен совет.

— Что случилось, мама?

— Я собираюсь на свидание.

На другом конце повисла пауза.

— С Муратом?

— Нет, с султаном Сулейманом. Конечно, с Муратом!

Дочь рассмеялась.

— Ну и что на этот раз?

— Что мне надеть?

— Мам, надень то, в чём тебе комфортно.

Я посмотрела на гору одежды.

— Это я и без тебя знаю.

— Тогда в чём проблема?

Вот за что я люблю взрослых детей: они умеют задавать вопросы, на которые у матери нет ни одного достойного ответа.

— Проблема в том, что я хочу выглядеть хорошо.

— Ты и так хорошо выглядишь.

— Ты моя дочь. Ты обязана так говорить.

— А если честно?

— Честно!

— Надень синее платье. То, в котором ты была на семейном празднике. Оно тебе очень идёт.

Я задумалась.

Синее платье действительно было красивым. Не слишком нарядным, не слишком строгим. Я давно его не надевала, но помнила, что чувствовала себя в нём уверенно.

— А если Мурату не понравится?

Дочь вздохнула.

— Мам, если мужчине не понравится платье, в котором ты сама себе нравишься, проблема не в платье.

Я замолчала.

Вот ведь умеют дети иногда сказать что-нибудь разумное в самый неподходящий момент!

— Хорошо, — ответила я. — Надену синее.

— И перестань нервничать.

— Я не нервничаю.

— Конечно, мама. А двадцать три платья ты просто решила пересчитать для профилактики.

Мы рассмеялись и попрощались.

Я достала синее платье и повесила его отдельно.

Решение было принято.

По крайней мере, до следующего взгляда в зеркало.

Красота требует времени. Иногда очень много времени

Я приняла душ, сделала причёску и занялась макияжем.

С макияжем у меня отношения давние. Я не стремлюсь выглядеть на двадцать пять — во-первых, это было бы странно, а во-вторых, я прекрасно помню, сколько мне лет.

Мне хочется выглядеть ухоженной, свежей и довольной собой.

Но иногда косметика словно начинает жить собственной жизнью.

Одна сторона лица получается прекрасно, а другая требует переговоров. Волосы сначала лежат идеально, а потом внезапно решают, что сегодня они будут свободными художниками.

Я посмотрела на себя в зеркало.

— Так, Елена. Ты не снимаешь рекламный ролик. Ты идёшь на ужин.

Затем надела синее платье.

И замерла.

Хорошо.

Очень даже хорошо.

Я повернулась перед зеркалом, поправила волосы и улыбнулась.

Вот теперь я себе нравилась.

И знаете, что было самым приятным?

Не то, что платье подчёркивало достоинства фигуры или что причёска получилась удачной.

Мне нравилось, что я старалась для себя.

Да, мне хотелось понравиться Мурату. Но ещё мне хотелось выйти из дома с ощущением, что я красивая женщина, которой есть куда идти и ради которой стоит немного поволноваться.

В шестьдесят два года это чувство не менее приятно, чем в двадцать.

А может, даже приятнее.