Книга В 62 я влюбилась в турка! И это только начало…, страница 61 – Анталия Лейн

Ответа не последовало.

Зато телефон тут же сообщил, что под предыдущим видео появились новые комментарии.

Открыла.

И, конечно, нашла там знакомую тему.

«Елена, ну когда уже покажете Мурата?»

«А вы вместе живёте или пока встречаетесь?»

«Он серьёзно к вам относится?»

«А почему вы его скрываете? Может, ему есть что прятать?»

Последний комментарий особенно понравился. Человек, который никогда не сидел с Муратом за одним столом, уже подозревал его в сокрытии чего-то важного.

Вот это я понимаю — оперативная работа!

Я закрыла комментарии и задумалась.

Раньше я радовалась, когда зрителям было интересно смотреть мои видео. Мне нравилось, что люди переживают за меня, смеются над моими историями, делятся собственным опытом.

Но теперь я всё чаще чувствовала, что подписчики хотят не просто наблюдать за моей жизнью. Они хотят участвовать в ней.

Одни советовали немедленно выходить замуж. Другие предупреждали, что турецким мужчинам доверять нельзя. Третьи уже мысленно развели нас с Муратом, хотя мы даже не успели как следует узнать друг друга.

Если бы я принимала все эти советы всерьёз, мне пришлось бы каждое утро проводить собрание акционеров собственной личной жизни.

А председателем собрания, разумеется, была бы Хатидже.

Я решила позвонить дочери.

— Мам, что случилось? — спросила она после приветствия. — У тебя голос такой, будто ты опять поссорилась с баклажанами.

— Не напоминай! У меня теперь сложные отношения с овощами.

Дочь засмеялась.

Я рассказала ей о комментариях.

— Мам, а ты сама чего хочешь? — спросила она.

— Хочу вести блог и не чувствовать себя обязанной отчитываться за каждый шаг.

— Так и не отчитывайся.

— Но люди привыкли, что я всё рассказываю.

— Они привыкли смотреть твои видео, мам. Это не значит, что они имеют право на всю твою жизнь.

Я замолчала.

Иногда самые правильные мысли звучат настолько просто, что удивляешься, почему сама до них не додумалась.

— А если подписчики решат, что я что-то скрываю?

— Ну и пусть решают. Ты же не обязана выкладывать в интернет каждую чашку чая, которую выпила с Муратом.

— А если они обидятся?

— Мам, ты не обязана делать всех счастливыми. Особенно людей, которые требуют, чтобы ты показывала им свою личную жизнь.

Я улыбнулась.

Вот ведь выросла дочь! Когда-то я объясняла ей, как устроен мир, а теперь она объясняет мне, как устроить границы в собственном блоге.

И ведь права.

— Хорошо, — сказала я. — Буду думать.

— Только не слишком долго. А то ты сейчас ещё заведёшь отдельный блокнот для мыслей о комментариях.

— Уже завела, — призналась я.

Дочь расхохоталась.

Мы попрощались, а я посмотрела на телефон и впервые за утро почувствовала облегчение.

Мне не нужно было выбирать между блогом и Муратом. Нужно было научиться не путать свою работу с собственной жизнью.

Но, как выяснилось, интернет был не единственным местом, где люди пытались вмешаться в мои отношения.

После обеда мне позвонил бывший муж.

Я увидела его имя на экране и сразу вспомнила нашу последнюю встречу на пляже.

Тогда он заявил, что знает о Мурате кое-что, чего не знаю я. Потом назначил встречу, но так и не объяснил, что именно собирается рассказать.

Я ждала продолжения.

И, честно говоря, уже устала ждать.

— Алло, — ответила я.

— Елена, привет. Ты помнишь, мы договаривались поговорить?