Книга Предатель. У нас все было, страница 52 – Марина Румянцева

Качаю головой, пораженная ее честностью и смелостью. Я все еще не решилась рассказать Пете и Маше полную правду об их отце. Говорила лишь, что у него проблемы с законом, что он уехал далеко и не может сейчас быть с нами. Но не сказала главного — что он пытался нас убить.

— Ты сильная, — говорю я с искренним восхищением. — Всегда была сильной, да?

— Нет, — она качает головой. — До встречи с Мишей я была другой. Веселой, беспечной, доверчивой. Он изменил меня. Сломал что-то внутри.

— Расскажи, — прошу я, внезапно понимая, что хочу знать все. Всю историю человека, которого, как мне казалось, я знала лучше всех на свете. — Как вы познакомились? Каким он был с тобой?

Света делает глоток чая, собираясь с мыслями. В гостиной слышно, как Сережа тихо разговаривает сам с собой, катая машинку по полу.

— Мы познакомились в ресторане, как я уже рассказывала, — начинает она. — Он был... ослепительным. Знаешь, есть такие мужчины — входят в комнату, и все женские взгляды тут же обращаются к ним. Миша был именно таким. Уверенный, харизматичный, с этим его фирменным взглядом, от которого колени подгибаются.

Я киваю. О, да, я знаю. Именно такого Мишу я полюбила когда-то. Именно такому Мише отдала десять лет своей жизни.

— Он сказал, что разведен год назад, — продолжает Света. — Что жена ушла к другому, оставив его разбитым и одиноким. Я поверила. Почему нет? Он был таким... искренним. Когда он говорил о своей боли от предательства, в его глазах стояли слезы.

— Он перевернул все с ног на голову, — шепчу я, пораженная. — Это не ты бросила его, а якобы я. Это не он предал, а его предали.

— Типичный прием манипулятора, — Света горько усмехается. — Я поняла это слишком поздно. Мы встречались несколько месяцев. Он был идеальным — цветы, подарки, рестораны. Звонил по десять раз в день, осыпал комплиментами, помнил каждую мелочь, которую я говорила. Знаешь, я даже думала, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— И это действительно было слишком хорошо, — продолжаю я за нее.

— Да. Постепенно начали появляться... странности. Он мог внезапно отменить встречу, не объясняя причин. Мог исчезнуть на пару дней, потом вернуться с дорогим подарком и историей о срочной командировке. Иногда, в моменты близости, называл меня другим именем, а потом уверял, что мне послышалось.

У меня перехватывает дыхание. Другим именем? Моим?

— Я замечала и другие вещи, — голос Светы становится тише. — Как он контролировал меня. Ненавязчиво, почти незаметно. «Не носи это платье, оно тебе не идет». «Зачем тебе встречаться с этой подругой? Она плохо на тебя влияет». «Твоя работа недостойна тебя, ты заслуживаешь большего».

Меня бросает в жар. Те же самые фразы, слово в слово, я слышала от Миши. Те же стратегии контроля, те же манипуляции. Как будто он действовал по какому-то руководству, применяя одни и те же приемы к разным женщинам.

— А потом я забеременела, — продолжает Света. — И увидела его настоящего. Он был в ярости. Кричал, что я сделала это нарочно, чтобы привязать его к себе. Что я обманула его, что я разрушила его жизнь.

— Господи, — выдыхаю я, представляя, через что она прошла.

— Принес деньги, положил на стол и сказал: «Избавься от него. Я дам тебе неделю на размышления». А потом исчез. Сменил номер, перестал отвечать на электронные письма. Будто испарился.