Книга Лишние килограммы. Все ради тебя, страница 22 – Рин Скай

Я быстро ухожу к себе в комнату, пока мама не успевает продолжить допрос. Закрываю дверь, сажусь на кровать, осторожно стягиваю окровавленные носки и осматриваю ноги. Ноги стерты в мясо. Но ничего. Это все ради нее. Ради Каролины.

Хорошо, что мама не заметила моих мозолей. В прихожей я изо всех сил старался не хромать при ней. Иначе снова придется вызывать ей скорую.

ГРИГОРИЙ

Рабочие дни летят один за другим. Я постепенно втягиваюсь в новый ритм и с удивлением понимаю, что мне все нравится. Конечно, к вечеру я едва держусь на ногах, зато теперь у меня нет ни одной свободной минуты, чтобы скучать или думать о ерунде.

Оказывается, я действительно толковый и исполнительный работник. Мне просто нужно четко объяснить, что делать. Если я получаю понятный приказ, то расшибусь в лепешку, но исполню все именно так, как пожелает Каролина Эдуардовна.

— Григорий, перенесите встречу с юристами на четверг.

— Уже перенес.

— Тогда свяжитесь с финансовым отделом.

— Я отправил им документы десять минут назад.

Она на мгновение поднимает на меня глаза.

— Хорошо. В таком случае подготовьте расписание на следующую неделю.

— Будет готово через полчаса.

Иногда мне кажется, что в ее взгляде появляется одобрение. Совсем слабое, почти незаметное. Возможно, я это придумываю, но даже такая мысль заставляет меня работать усерднее.

Каролина Эдуардовна продолжает оставаться такой же холодной и отстраненной, как раньше. Она не повышает голос, не улыбается, и не задает личных вопросов. Я же просто горю в ее присутствии. Когда она проходит мимо меня, я чувствую запах ее духов и на несколько секунд забываю, что собираюсь делать.

Мне даже выходные не милы. В субботу я лежу на диване, смотрю в потолок и думаю о ней. В воскресенье несколько раз проверяю рабочую почту, хотя никто не просит меня этого делать. Я хочу постоянно находиться рядом с ней. Была бы моя воля, я бы вообще поселился в приемной. Поставил бы там раскладушку и круглосуточно ждал ее поручений.

Я покупаю себе еще несколько рубашек на смену. Мама, конечно, едва не падает в обморок прямо в магазине.

— Гриша, ты цену видел⁈

— Видел.

— За эти деньги можно купить пять нормальных рубашек!

— Мне нужны хорошие. Я теперь личный помощник генерального директора.

— Ты теперь личный разоритель собственной матери.

— Я плачу своими деньгами.

— Тем более! Мне больно смотреть, как ты их выбрасываешь!

Продавщица прячет улыбку, а мама пытается подсунуть мне рубашку на три размера больше.

— Вот эту возьми. Свободная, удобная, живот не обтягивает.

— Она похожа на палатку.

— Зато дышать сможешь.

Но я остаюсь тверд как кремень. Покупаю строгие рубашки, новые галстуки и еще один костюм. Пусть мне тесно. Это все ради нее. Ради Каролины.

Помимо сотрудников и посетителей к Каролине Эдуардовне приезжают ее сыновья. Все как на подбор. Высокие, поджарые, модно одетые. Успешные парни примерно моего возраста. Они приезжают на хороших машинах, носят дорогие часы и держатся так уверенно, будто весь мир с самого начала принадлежит им.

Один из них останавливается возле моего стола.

— Мама у себя?

— Да, но у нее совещание.

— Долго еще?

Я смотрю в расписание.

— Около двадцати минут.

— Тогда передайте, что я подожду внизу.

— Конечно.

Он уходит. На нем идеально сидит пальто, ботинки блестят, на запястье сверкают часы стоимостью, наверное, как наша с мамой квартира.