Книга Тайная красота, страница 188 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

— Пока.

Бретт смотрел, как она выходит из ресторана. Через десять минут он шагал по Хай-стрит, засунув руки в карманы.

Лия, Лия. Она здесь. Не прошло и пятнадцати минут, как он с ней разговаривал.

Бретт свернул на пустоши за домом приходского священника, где он впервые ее поцеловал. Он опустился на душистую траву. Солнце было еще высоко в небе, и он закрыл глаза.

Неужели все закончилось? Инстинкт подсказывал ему, что нет.

Но начинать все сначала… Бретту стало страшно. Он боялся боли от того, что открылся своим чувствам, которые столько лет скрывал.

Его отец запер сердце на замок, а ключик выбросил. Так было безопаснее, ни сюрпризов, ни страданий. С другой стороны, по мнению Бретта, жизнь стала блеклой, как наброски углем, без живых, вдыхающих в нее красоту красок.

И он все еще любил Лию.

Прошлое осталось в прошлом. А он мечтал о будущем.

На другой день Лия вспомнила о первой встрече с Бреттом в Нью-Йорке. Тогда она перемерила все привезенные с собой наряды, и хоть убей не могла решить, что надеть. Обычно она сразу открывала шкаф и выбирала платье, инстинктивно ощущая, что подойдет.

Она снова почувствовала себя подростком и подумала, что, когда она собиралась на ужин с Энтони, подобных проблем не возникало.

С Бреттом она всегда стеснялась и нервничала по пустякам. В ту ночь в доме родителей ей не спалось, и она решила, что причина в том, что она впервые осталась одна и ее мучили угрызения совести из-за предстоящей встречи с Бреттом.

Когда над вересковыми пустошами занимался рассвет, ей пару раз захотелось позвонить Энтони, но она не стала. Еще услышит в ее голосе нотки вины.

«Боже мой, Лия, ты всего лишь идешь поужинать со старым другом, ничего более».

Но сердце не обманешь.

Бретт въехал в деревню Оксенхоуп. Он свернул на новый участок и оказался перед домом, вид которого вызвал волну дурных предчувствий.

Вчера Лия казалась такой спокойной, словно их встреча ее совсем не тронула. Он же, наоборот, напрягся, словно превратился в живой комок нервов, и слишком много говорил. Роуз чуть не убила его, когда он признался, что где-то в Хауорте забыл пакет с хлебом. Он подъезжал к парадной двери, и каждую клеточку тела покалывало от ожидания.

Бретт выключил мотор.

«Послушай, Бретт, она замужняя дама, – подсказывал разум. – Для обоих это всего лишь приятный обед, примирение после прошлых недопониманий».

Теперь они оба взрослые разумные люди.

А сердце настаивало на своем.

— Здравствуй, Лия. Прекрасно выглядишь.

— Спасибо, Бретт.

Он стоял на крыльце, не зная, какие планы у Лии, нужно ли войти в дом, или же сразу ехать в ресторан.

Наконец набрался смелости спросить.

— Ну что, едем в ресторан? Поездка приятная, перед обедом можем выпить.

— Прекрасно.

Лия закрыла за собой дверь, и они пошли к машине.

Поездка в Ститон заняла около двадцати минут. Роуз разрешила Бретту пользоваться своим побитым «рендж ровером», пока он жил в Англии, и Лия наслаждалась отчетливым запахом старой машины: кожи и бензина.

Во время поездки они успешно поболтали ни о чем, прибыли в ресторан и уютно устроились в баре. Бретт заказал кружку пива себе и белого вина Лие.

— Ты пьешь вино? – спросил он.

— Только по особым случаям.

— Я польщен, мэм, – ответил Бретт, размышляя, не начать ли уже объясняться или все же лучше подождать до ужина.