Книга Тайная красота, страница 212 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Он пошел в полицию, конечно, но ему нечего было им сказать. Кроме того, он понимал, как важно, чтобы полицейские не заострили на них внимания. В конце концов, их родственники отказались их приютить, и формально жить в Британии они не имели права.

Прошло две недели. Дэвид понял, что Роуз не вернется.

Лондон, 1950 год

В Лондоне, стоя на набережной королевы Виктории и глядя на реку, Курт Францен затянулся сигаретой. Темза, протекавшая через великий город, была грязная-прегрязная. Какая подходящая метафора для лицемерной страны! Они объединились, чтобы остановить немецкую военную машину, под прикрытием порядочности и демократии. Однако в мировой истории не было завоевателей, порабощавших другие народы так, как британцы.

Наверное, поэтому Францен счел поражение особенно обидным.

Францен убедил себя, что все началось с этой крысы, Дэвида Делански. Побег из Треблинки в тот день не просто уязвил гордость Францена, дело оказалось гораздо хуже – он вдохновил остальных.

С того момента узники открыли для себя возможность спастись.

Второго августа 1943 года в лагере началось восстание.

Изготовив дубликат ключа от оружейного склада Треблинки, заговорщики сумели украсть тридцать винтовок, двадцать ручных гранат и несколько пистолетов, а также канистры с бензином. Несколько восставших подожгли бараки, а группа вооруженных евреев, отвлекая, напала на главные ворота, тем временем позволив другим перелезть через забор. В тот день сбежали двести заключенных, из которых поймали меньше половины.

Эти события стали началом конца карьеры Курта Францена. Он прекрасно понимал, что ему грозит. Его, как неудачника, нацистское командование с позором отправит на передовую для уничтожения. Францен, конечно, не собирался этого допустить. На такой случай он с самого начала позаботился о запасном плане. Заместитель коменданта не стал дожидаться прибытия начальства и в ту же ночь бежал из Треблинки.

Он знал, что некоторые католические лидеры одобряли нацизм, опасаясь общего врага – большевиков. Несомненно, ему ничего не стоило убедить какого-нибудь епископа, что его превратили в козла отпущения – жертву, которую преследуют за то, чего она делать не помышляла.

Он услышал, как некоторые украинцы-католики говорили о некой общине в Генуе, через которую можно уехать в Южную Америку.

Маршрут, по которому он поедет через Венгрию и Югославию, если в этом возникнет необходимость, он планировал несколько месяцев. До Италии Францен добрался с помощью поддельных документов, которые держал под рукой на всякий случай. Конечно же, нашелся старый дурак, который помог ему с аргентинской визой и фальшивым паспортом перемещенного лица от Международного комитета Красного Креста.

Он обрел свободу задолго до того, как так называемые «крысиные тропы» в конце войны стали использовать другие. Дополнительные два года дали ему время обосноваться в Буэнос-Айресе, а когда началась охота на сбежавших нацистов, о Курте Францене почти забыли. В Аргентине не было ни бюрократии, ни любопытных глаз. Страна была для него курортом. Используя свое обаяние и интеллект, он завоевывал доверие, налаживал связи, развивал бизнес и, если кто-нибудь когда-нибудь проявлял к его личности интерес, Францен заботился о том, чтобы любопытство не затягивалось.