Книга Чайная под солнцем Тосканы, страница 47 – Дейзи Джеймс

Маттео толкнул небольшую, почти что незаметную калитку, и они оказались в саду. Тилли он напоминал английские сады, только расположенные на склоне. Ее окружали цветы всех оттенков радуги, нежные лепестки покачивались на вечернем ветру, воздух был наполнен их ароматом. Однако, спускаясь по тщательно спроектированным дорожкам, то и дело останавливаясь, чтобы сфотографировать особенно красивый цветок, Тилли поняла, что все они на самом деле были розами.

— Чудесное место!

— Этот сад называется Giardino delle Rose – сад роз. Он построен архитектором Атилио Пуччи в 1895 году, тогда же сад открыли для посетителей. Здесь растет больше трехсот пятидесяти видов роз со всего мира, а также лимоны и земляничные деревья, – сказал Маттео тоном экскурсовода. – Пойдем покажу тебе кое-что.

Маттео снова взял ее за руку и подвел к бронзовой скульптуре в виде чемодана с большой ручкой, но без середины, получалась рама, открывавшая еще один вид на Флоренцию.

— По саду расставлены двенадцать таких скульптур: спящий кот, человек-птица, любитель чтения – они сделаны Жан-Мишелем Фолоном и переданы городу его вдовой в 2011 году. Раньше парк открывался, только когда цвели розы, но теперь сюда можно прийти в любое время года. Пойдем дальше.

Пройдя еще немного, они остановились у ухоженного сада, отгороженного бамбуковой изгородью, с бегущим по камням ручьем, каменными мостами и скульптурами в восточном стиле.

— Это японский сад работы Ясуо Китаямы, дар Флоренции от города-побратима Киото. Настоящий оазис, я прихожу сюда, когда хочу отдохнуть от городского шума.

Маттео остался сидеть на деревянной скамье, смотря на ручей, спускающийся по склону, а Тилли продолжила фотографировать, радуясь, что может посвятить некоторое время своему любимому делу. Снимая, она не думала ни о чем, кроме объекта и того, как запечатлеть его с лучшей стороны. Тилли чувствовала себя спокойно. Съемки служили ей чем-то вроде медитации, после смерти родителей она снова и снова обращалась к ней, и теперь это стало ее профессией; жаль только, что пришлось заплатить такую цену.

— Никогда не видел, чтобы люди так много фотографировали, – рассмеялся Маттео. – Ты всегда хотела работать фотографом?

Горло Тилли сжалось, к глазам подступили слезы. Она подняла телефон повыше, делая вид, что фотографирует, хотя на самом деле пыталась закрыть лицо экраном. Однако Тилли понимала, что Маттео уже увидел в ее глазах неуходящую грусть.

— Эй, ты как?

— Все хорошо, – начала было она, но увидела в его взгляде искреннюю заботу. Тилли осмотрелась, но, кроме них, в этой части сада никого не было, и она решилась рассказать ему о своей ситуации, чтобы не говорить о том, о чем хотелось умолчать. – Я фотографирую так много, потому что пытаюсь снова пополнить портфолио. Большая часть моих фотографий сгорела в пожаре за неделю до того, как я приехала в Тоскану.

— Мне очень жаль. Тебе, должно быть, пришлось нелегко.

При воспоминании об обугленных остатках студии в пляжном домике у Тилли что-то сжалось внутри – она еще не скоро сможет это забыть. Но она сделала глубокий вдох и продолжила рассказ:

— Да, но не только мне: мои подруги-предпринимательницы тоже потеряли свой бизнес.

— Что произошло?

— Думают, что сначала заискрило электричество, а поскольку мы снимали деревянные пляжные домики, огонь распространился быстро. Я потеряла все: не только мои работы, но и всю технику, в том числе камеры; поэтому я снимаю на телефон, а не на профессиональное оборудование. Пока мы не получим страховку, я не смогу купить новую. Поэтому я здесь, помогаю Лив в чайной, подаю чай и торты, участвую в гастрономическом фестивале, хотя у нас нет ни единого шанса на победу.