Книга Мера преданности, страница 53 – Ребекка Яррос

Наконец почувствовав угрозу, завыл детектор дыма. В тот момент я сама себе казалась опаснее пожара. Я перегнулась через пламя и включила кран, вытянула душ для фруктов и залила обгоревшую футболку. Жаль, что мою ярость было потушить не так просто.

Сердце бешено билось и грозилось выскочить из груди. Щеки пылали, как футболка, которую я только что уничтожила.

Капитан Уилсон выпроводил репортеров.

— И не думайте лезть к Роузам. Их предупредили. Члены семьи ничего не подписывали, вы не имеете права использовать их слова и отснятый материал.

— Джун, надеюсь, ты передумаешь. — Дядя Майк положил руку маме на плечо.

— И не мечтай, Майк.

Ого. Мама сумела постоять за себя, и я даже услышала в ее голосе прежнее упрямство. Слава богу.

— Прошу…

Бабушка с прямой спиной встала из-за стола.

— Кажется, моя невестка просила вас уйти, сэр. Не злоупотребляйте ее гостеприимством, не вынуждайте просить дважды.

Дядя Майк бросил на маму последний умоляющий взгляд. Но та приподняла бровь, сообщая, что любые дальнейшие переговоры бессмысленны. Значит, бездна все-таки не поглотила ее, она все еще могла дать отпор.

Чтобы не совершить еще какой-нибудь идиотский поступок, я вышла из кухни и встала на крыльце. Впереди высились горы, закрывая весь обзор, но я видела перед собой лишь пламя в раковине. Я склонилась над ледяными деревянными перилами и ощутила холод, подступающий со всех сторон.

Дверь открылась, и я поморщилась.

— Ты как, в порядке? — Голос Джоша омыл меня волной спокойствия, которое было мне не нужно. Я чувствовала неловкость за то, что на его глазах только что слетела с катушек.

— Я же сказала: помощь не нужна. Зря ты приехал.

Он подошел и облокотился о перила.

— Совершенно нормально иногда выходить из себя.

— С некоторых пор со мной это происходит почти каждый день, и я не хочу, чтобы ты это видел.

Я глубоко вздохнула, чтобы не ляпнуть еще какую-нибудь глупость. Холодный воздух обжег легкие, но это было приятно.

— Я не против.

Я перестала разглядывать древесные прожилки на перилах, подняла голову и поймала на себе его сочувствующий взгляд.

— Ты что, не понимаешь? Я против, Джош! Поэтому и попросила тебя не вмешиваться, дать мне время и возможность самой разобраться со всем этим дерьмом! — Глубокий вдох. Нужно прекращать орать, иначе он правда решит, что я спятила. Вместо этого я начала смеяться, вероятно лишь подтвердив его догадки о своей ненормальности. — Ты не поверишь, но раньше я никогда не повышала голос. А теперь только это и делаю.

Он потянулся и погладил меня по спине. Это было так чудесно, но мне не стоило поддаваться чувствам. Я отпрянула и заметила в его глазах обиду.

— Тебе нельзя здесь быть, — выпалила я, — нельзя видеть меня такой, потому что тогда я больше ни о чем больше думать не смогу, когда мы останемся наедине. Ты не можешь все время меня спасать.

Он сложил руки на груди. Его дыхание вырывалось клубочками пара.

— Ради всего святого, Десембер! Ты тащишь на себе весь дом! Кто-то должен тебя подстраховать. Я не могу спокойно смотреть, как ты мучаешься, и ничего не делать.

— Так не смотри! Я же просила не приходить! Велела держаться от меня подальше, а ты… ты повсюду! На хоккейной тренировке с Гасом, на лекции по истории, ты… ты… ты просто везде!