Книга Мера преданности, страница 75 – Ребекка Яррос

Я провела ногтями по его спине, а он прижался ко мне своей твердостью. Схватилась за его восхитительный зад, и он снова впился в меня губами. Я вознеслась на вершины блаженства. Мне никогда не насытиться этой страстью. Никогда не насытиться им.

Я двигала бедрами, терлась об него, желая избавиться от напряжения.

— Я вся горю, — призналась я. Жгучее желание заставило забыть о стыде.

Его взгляд прожигал меня насквозь, и я боялась загореться.

— Я тоже, — выпалил он и стал покрывать меня поцелуями. Опустился от шеи к груди и задержался возле сосков. Его руки тем временем скользили от коленей к бедрам и выше. «Да, да, да», — повторяла я про себя. Он торжествующе улыбнулся, и я поняла, что произнесла это вслух. Джош опустился к верху моего платья, находившемуся где-то на талии, и поцеловал мягкую кожу живота. Я выгнула спину от возбуждения.

Его руки гладили мои бедра, пока не нащупали край трусиков. Там он, к моей досаде, остановился. Зачем? Неужели не понимал, что я хочу, чтобы он дотронулся до меня? Хочу ощутить его прикосновения. Я качнула бедрами в безмолвной мольбе.

— Что ты хочешь? — прорычал он, уткнувшись носом в мой живот чуть выше трусиков.

— Джош… — взмолилась я.

— Скажи, что ты хочешь, Эмбер. Я все сделаю.

Я все сделаю. Его слова гулким эхом отдались в моем сознании, и все изголодавшиеся клетки тела вспыхнули. Джош Уокер, о котором я мечтала в старших классах, не просто очутился со мной в одной постели: он преподносил себя на блюдечке.

— Тебя. Я хочу тебя. Мне не нужен никто, кроме тебя. — Последнюю фразу я произнесла шепотом, не успев сдержаться и открыв ему сердце нараспашку, чего, пожалуй, делать не стоило.

Должно быть, он меня услышал, потому что застонал и вцепился зубами в мои шелковые трусики. Я приподняла бедра, и он стащил с меня белье, неотрывно глядя в глаза. Это было невероятно сексуально. Трусики соскользнули с моих стоп, а Джош пополз вверх, но задержался, чтобы коснуться языком и губами нежной кожи под коленом. Мое дыхание не успевало за бешено бьющимся сердцем.

Он поднял голову и смотрел на меня в течение трех вдохов и выдохов, будто раздумывал над чем-то.

— Я должен попробовать тебя на вкус, — прошептал он, опустил голову и провел языком по моему клитору.

— Джош!

Я слышала рассказы девчонок о том, как это бывает, но оказалась совершенно не готова к пронзившей меня молнии, бьющей из того места, где он касался меня языком. Он вошел в меня одним пальцем и стал двигать им в такт с круговыми движениями языка.

Раз.

Я ощутила, как что-то внутри меня нарастает. Мышцы ног напряглись, стопы уперлись в кровать.

Два.

Он добавил второй палец, и я забилась головой о подушку, вцепилась в простыни. Тело сжалось тугой пружиной.

Три.

Звезды рассыпались перед глазами. Я задрожала, выгнула спину, и меня окатило волной блаженства от макушки до кончиков пальцев рук и ног. Он ласково опустил мои бедра на кровать и языком успокоил остаточную дрожь.

Когда я наконец судорожно вздохнула, он поднялся наверх и крепко меня поцеловал. К его вкусу примешивался мой.

— Ты просто невероятна. Я не могу от тебя оторваться.

— Словами не описать, что со мной только что было. — Я пыталась отдышаться.

Он улыбнулся, и мое сердце остановилось от этой прекрасной улыбки.