Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 27 – Анна Яровая

— Степан, я серьёзно.

— Я тоже.

— Мне не нужна помощь.

— Два полных ведра донесёшь. Вопрос, сколько воды расплещешь.

— Это моё дело.

— Воду жалко.

Я сердито смотрю на него, а он снова усмехается. У нашей калитки он ставит вёдра на землю.

— Спасибо, — произношу я, потому что мама всё равно учила благодарить.

— Не за что.

Он замечает новую щеколду на калитке. Отец установил её вчера.

— Запираетесь?

— Обычная осторожность.

Взгляд Степана становится тяжёлым.

— Городской муж пишет?

Я выпрямляюсь.

— Это личное.

— Значит, пишет.

— Степан…

— Если приедет и станет безобразничать, позвони.

— Вам?

— Мне.

— Благодарю, но я обращусь в полицию.

— Обращайся. А сначала звони мне.

Он произносит это без улыбки, уверенный, что спорить бессмысленно.

Степан надевает куртку и уходит. Возле поворота оборачивается, словно проверяет, вошла ли я во двор.

Я заношу вёдра на кухню.

— Это Стёпа помог? — спрашивает мама.

— Он не помог. Он самовольно забрал вёдра.

— Понятно, — улыбается она.

— Что тебе понятно?

— Ничего, доченька.

Оставшуюся часть дня я провожу в саду. Обрезаю сухие ветки малины, собираю опавшие яблоки. Воздух пахнет дымом: соседи жгут ботву.

Впервые за долгое время внутри тихо. Не пусто, не страшно, а именно тихо.

Мне кажется, что жизнь постепенно возвращается. Медленно, маленькими частями: маминым пирогом, смехом подруг, холодной водой из колодца. Даже колкими словами мужчины, которого я почти не знаю.

К вечеру отец чинит петлю на воротах. Мама ставит тесто и просит меня принести дрова.

Я выхожу на крыльцо с корзиной.

В этот момент возле калитки останавливается машина.

Не местная. Чистое тёмное такси из райцентра выглядит среди старых заборов почти нелепо.

Задняя дверца открывается.

Сначала показывается огромный букет белых роз. Потом из машины выходит Игорь.

На нём чёрное пальто, тёмные брюки и дорогие городские ботинки, сразу погружающиеся в грязь. Широкие плечи расправлены, челюсти стиснуты.

Игорь расплачивается с водителем и захлопывает дверь.

Такси уезжает.

Он остаётся у калитки с огромным букетом в одной руке и дорожной сумкой в другой. Серые глаза находят меня.

— Здравствуй, Даша.

Я не отвечаю.

Игорь толкает калитку, но новая щеколда не поддаётся.

Его лицо каменеет.

— Открой, — приказывает он. — Я приехал забрать тебя домой.

— Открой, — повторяет Игорь. — Я приехал забрать тебя домой.

Он говорит негромко, но в голосе звучит уверенность человека, который уже всё решил за остальных.

Я ставлю корзину для дров на крыльцо.

— Здесь мой дом.

— Не говори глупостей, Даша. Твой дом в городе. Со мной.

Игорь дёргает калитку сильнее. Новая щеколда скрипит, но выдерживает. На белых розах дрожат мелкие капли, несколько лепестков опадают в грязь.

— Ты проделал долгий путь напрасно, — отвечаю я. — Возвращайся.

— Я никуда без тебя не уеду.

За спиной хлопает дверь.

На крыльцо выходит мама. Вытирает руки о фартук, смотрит сначала на меня, потом на Игоря. Её лицо меняется едва заметно. Только губы становятся тоньше.

— Здравствуй, Игорь.

Он мгновенно разжимает челюсти.

— Здравствуйте, Нина Петровна, -приказной тон исчезает.

Перед мамой стоит уже не мужчина, который ломится в запертую калитку, а раскаявшийся зять с цветами.

— Простите, что без предупреждения. Я звонил Даше, но она не отвечает.