Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 28 – Анна Яровая

— Значит, не хочет разговаривать.

— Она обижена. И имеет право.

Игорь опускает глаза. Даже плечи слегка сгибает, словно ему тяжело нести собственную вину.

Я слишком хорошо знаю эту игру. Именно таким он был в голосовых сообщениях. Уставшим, потерянным, почти сломленным. А потом спокойно угрожал отнять у меня работу.

— Нина Петровна, я поступил ужасно, — продолжает он. — Мне нет оправдания. Я приехал не спорить. Хочу попросить прощения у вас и у Андрея Николаевича. Я подвёл вашу дочь.

— Не нас ты подвёл, — отвечает мама. — Её.

— Знаю. Поэтому и хочу всё исправить. Заберу жену домой, и мы спокойно разберёмся.

— Нет, — говорю я.

Игорь смотрит на меня поверх роз.

В серых глазах на мгновение вспыхивает раздражение, но он быстро прячет его.

— Даша, пожалуйста. Не через забор же нам разговаривать.

— Нам не о чем разговаривать.

— Пять лет брака заслуживают хотя бы одного спокойного разговора.

— У нас их было достаточно.

— Игорь, — произносит мама. — Ты надолго приехал?

— На столько, сколько понадобится.

Он приподнимает дорожную сумку, демонстрируя серьёзность намерений.

— Я снял комнату в райцентре, если вы не захотите пустить меня в дом. Не собираюсь причинять неудобства. Мне нужно только поговорить с Дашей.

Мама молчит.

Мне хочется попросить её не открывать калитку. Но это родительский дом, и решение принимают они. Кроме того, прятаться от собственного мужа за забором глупо.

— Входи, — наконец говорит мама. — Только цветы оставь на крыльце. В дом их не неси.

Игорь хмурится.

— Почему?

— Потому что моя дочь белые розы больше не любит.

Я отодвигаю щеколду.

Игорь входит во двор. Проходя мимо, задерживается так близко, что я чувствую запах его одеколона. Того самого, который дарила ему прошлой зимой.

— Похудела, — произносит он тихо.

— Не прикасайся ко мне.

Его рука, протянувшаяся к моему плечу, замирает.

— Я и не собирался.

Мы заходим на кухню.

Отец поднимается из-за стола. При виде Игоря лицо у него наливается тяжёлой краснотой.

— Андрей Николаевич, — начинает Игорь, протягивая руку.

Отец смотрит на неё, но не отвечает. Игорь медленно опускает ладонь.

— Я понимаю вашу злость.

— Ничего ты не понимаешь, — глухо произносит папа. — Я тебе дочь доверил.

— Знаю. И не оправдал доверия.

Он садится только после того, как мама указывает на стул. Дорожную сумку ставит у ног. Розы остаются на крыльце, прислонённые к стене.

Мама наливает чай. Игорь обхватывает чашку ладонями, но не пьёт.

— Кристину я больше не вижу, — говорит он. — Заблокировал везде. Вещи, которые напоминали о ней, выбросил. Даже мебель поменял.

— Совесть тоже можно заменить? — спрашивает отец.

— Андрей, — негромко останавливает его мама. — Пусть договорит.

Игорь благодарно кивает.

— Я совершил ошибку. Непростительную. Не хочу перекладывать вину, но у нас с Дашей был сложный период. Мы отдалились. Перестали слышать друг друга. А Кристина этим воспользовалась.

— Ты взрослый женатый мужчина, — говорю я. — Никто не мог воспользоваться тобой без твоего согласия.

Он сцепляет пальцы.

— Да. Виноват я. Полностью. Я это признаю. Готов ходить к семейному психологу, менять работу, переехать, если Даше будет тяжело оставаться в нашей квартире. Сделаю всё, чтобы вернуть доверие.

Слушать его почти больно.

Не потому, что я верю. Потому что ещё неделю назад отдала бы многое, чтобы услышать эти слова. Если бы Игорь сказал их сразу, не угрожал, не преследовал, не пытался лишить меня работы, возможно, я хотя бы сомневалась.