Книга Развод. Муж привел ее в наш дом, страница 3 – Анна Яровая

Я знаю этот снимок.

Игорь сделал его прошлым летом, когда мы втроём ездили за город. Мы с Кристиной стояли у реки. Подруга выглядела безупречно даже в джинсовых шортах и простой майке, а я щурилась от солнца, прикрывая лицо ладонью.

Зачем Кристина носит с собой нашу общую фотографию?

Не успев задуматься, я услышала протяжный скрип кровати.

В квартире снова стало тихо.

Я положила ладонь на край стола. Пальцы внезапно стали холодными.

Из спальни донёсся невнятный шёпот. Затем Кристина негромко произнесла:

— Она ничего не замечает.

Я перестала дышать.

Ответ Игоря прозвучал тише:

— Не начинай.

— Я и не начинала. Но сегодня ваша годовщина, между прочим.

— Знаю.

— Правда? А похоже, тебе всё равно.

Тишина.

Потом Игорь сказал что-то совсем неразборчивое. Кристина рассмеялась, но на этот раз в её смехе я услышала раздражение.

— Вечно ты чего-то боишься.

— Тише.

— Её до вечера не будет.

Стены словно качнулись.

Я отступила от стола, зацепила стул, но успела поймать его прежде, чем тот упал. Деревянная ножка коротко скрипнула по линолеуму.

Разговор в спальне оборвался.

Я прижала обе ладони ко рту.

Я должна позвать мужа. Спросить, что происходит. Войти в комнату, если понадобится. Но тело не слушается. Ноги будто вросли в пол.

Всё ещё может оказаться глупым недоразумением.

Обязано оказаться.

Кристина моя подругой. Она первой узнала, когда Игорь сделал предложение. Помогала выбирать свадебное платье. Держала фату, пока я плакала от счастья перед зеркалом. Сидела рядом с мамой в загсе и громче всех кричала «горько».

Кристина знает всё.

Знает, как я люблю мужа. Как ждала его по вечерам. Как оправдывала каждую задержку. Как мечтаю о ребёнке и прячу в шкафу маленькие вязаные носочки, которые мама прислала три года назад.

Разве подруга могла предать?

Разве Игорь мог?

Заставляю себя сделать шаг. Потом ещё один.

В коридоре полутемно. За окном густеют осенние сумерки, и полоска света падает только из приоткрытой двери спальни.

Нашей спальни.

На комоде у стены лежат мужские часы и серьги Кристины.

Длинные, серебристые, с крупными камнями.

Смотрю на них несколько секунд. Потом перевожу взгляд ниже и вижу красное платье, небрежно брошенное на пол.

Оно тянется от двери к кровати, будто след.

Чуть дальше валяется белая мужская рубашка. Та самая, которую я сама гладила утром.

«Вечером не жди, — сказал тогда Игорь. — Завал на работе».

Я ещё подошла сзади, обняла его, прижалась к широкой спине.

«Ты помнишь, какой сегодня день?»

Он замер лишь на мгновение.

«Конечно, помню».

Поцеловал меня в лоб и ушёл.

Я подняла голову. Дверь спальни находится в нескольких шагах, но расстояние кажется огромным. За ней снова зашептались.

— Мне нужно ехать, — сказал Игорь.

— Куда?

— Купить ей что-нибудь.

— Ты серьёзно?

— У нас годовщина.

Кристина фыркнула.

— Может ты перестанешь наконец изображать примерного мужа и все ей расскажешь?

Я пошатнулась и прижалась плечом к стене.

Не недоразумение.

Не случайность.

Каждое слово вонзается медленно и точно. Боль ещё не пришла. Только холод. Он расходится от груди по всему телу, превращая руки и ноги в чужие, непослушные.

— Я не могу просто прийти без подарка, — раздражённо отвечает Игорь.

— Конечно. Она ведь начнёт хлопать своими коровьими глазами и спрашивать, не разлюбил ли ты её.