Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 11 – Мари Ли

А затем мне принесли его. Мою броню на сегодняшний вечер.

Ровно в девятнадцать ноль-ноль входная дверь на первом этаже бесшумно открылась.

Я стояла у панорамного окна в гостиной, глядя на зажигающиеся огни вечерней Москвы, и нервно теребила край платья. Это был настоящий шедевр из плотного изумрудного шелка: абсолютно закрытое спереди, с длинными рукавами и воротником-стойкой, оно казалось образцом пуританства. Но стоило мне повернуться, как открывалась провокационно голая спина, а разрез на бедре при каждом шаге обнажал ноги гораздо больше, чем следовало бы приличной девушке. Я чувствовала себя в нем чужой, но невероятно сильной.

Услышав твердые мужские шаги, я медленно обернулась.

Руслан остановился на полпути к кожаному дивану. Он был в классическом черном смокинге, который сидел на его широких плечах так идеально, словно был второй кожей. Белоснежная рубашка, небрежно развязанная бабочка.

Багиров замер. Его взгляд — тяжелый, осязаемый — медленно скользнул по моему лицу, задержался на профессиональном макияже, спустился по шелку платья, очерчивая талию, и остановился на разрезе, приоткрывающем бедро. В его пепельно-серых глазах вспыхнуло что-то темное, голодное. Воздух в огромной гостиной внезапно стал тяжелым и густым, дышать стало труднее.

— Инна сказала, вы пытались провезти контрабандой свое старое свадебное платье, — его голос прозвучал ниже и хриплее обычного.

Он медленно подошел ко мне, сокращая дистанцию до опасного минимума. От него пахло морозной свежестью, дорогим табаком и властью. — Зачем, Анна? Решили оставить пути к отступлению? До сих пор надеетесь, что Скворцов приползет на коленях, вымаливая прощение?

Я вскинула подбородок, чувствуя, как от его обжигающей близости по голой спине бегут мурашки. Но я не отвела взгляд. — Вы обещали уничтожить его карьеру, Руслан Викторович. А не мою память и не мои права на собственные вещи. И я оставила это платье не для того, чтобы надеть. Я оставила его, чтобы однажды сжечь. Лично. В качестве терапии.

Багиров чуть склонил голову набок, внимательно изучая мое лицо. В его холодных глазах мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее уважение. — Хороший ответ. Мне нравится ваш настрой. А теперь, — он плавно протянул руку ладонью вверх, — покажите правую руку.

Я неохотно подняла ладонь и вложила ее в его руку. Кольцо с огромным бриллиантом тяжело стягивало палец. Руслан перехватил мою кисть, его большой палец собственнически, медленно прогладил холодный камень, а затем скользнул по моей дрожащей коже. От этого невинного жеста внутри всё сжалось.

— Идеально, — выдохнул он, не сводя взгляда с моих губ. — Запомните главное правило на сегодняшний вечер, Анна. Вы не отходите от меня ни на шаг. Вы смотрите на меня так, будто я — центр вашей вселенной, ваш Бог и ваш единственный мужчина. Вы улыбаетесь моим шуткам и не вздрагиваете, когда я вас касаюсь. И главное — вы ничему не удивляетесь. Вы поняли?

— А чему я должна удивляться? — настороженно спросила я, пытаясь высвободить свою руку, но он держал крепко, словно в капкане.

Уголок его губ дрогнул в хищной, предвкушающей усмешке. Лед в глазах сменился азартом игрока, готового нанести смертельный удар.

— Тому, что главным спонсором сегодняшнего благотворительного аукциона выступает холдинг отца Элины. И ваш бывший жених, Вадим Скворцов, будет там, в качестве её официального сопровождающего и будущего зятя.