Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 19 – Мари Ли

— Ты всё потерял из-за того, что не смог удержать штаны застегнутыми в рабочем кабинете, Вадим, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Ты сам продал нас ради кресла. Я тут ни при чем. Пожинай то, что посеял.

— Ах, ни при чем?! — он нервно, зло рассмеялся, брызгая слюной. Его лицо перекосило от зависти, когда он окинул взглядом мое дорогое пальто и платиновое кольцо на пальце. — Думаешь, ты вытащила счастливый билет? Думаешь, этому ублюдку Багирову ты реально нужна?! Наивная дура! Да ты для него просто подстилка, удобная игрушка, чтобы позлить конкурентов и поиграть в благородство! Когда он наиграется, когда закроет свои сделки, он вышвырнет тебя точно так же на мороз! И ты вернешься в свою халупу, будешь жрать макароны по акции и умолять меня...

Он не успел договорить.

Низкий, утробный рев мощного двигателя заглушил его жалкие слова. Черный тонированный «Майбах» вылетел из-за поворота и резко затормозил прямо у тротуара, едва не задев гранитный бордюр. Шины взвизгнули.

Задняя дверца распахнулась еще до того, как тяжелая машина полностью остановилась.

Руслан вышел из салона.

В расстегнутом темном кашемировом пальто поверх безупречного делового костюма, он двигался с пугающей, смертоносной грацией. Воздух вокруг него, казалось, мгновенно стал на несколько градусов холоднее. Темная аура абсолютной, сокрушительной власти накрыла улицу.

Вадим осекся на полуслове. Вся его пьяная, истеричная бравада испарилась в ту же долю секунды, словно ее выжгли каленым железом. Он побледнел так, что стал сливаться с серой плиткой, и инстинктивно попятился, вжимая голову в плечи, пытаясь стать невидимым.

Багиров не сказал ни слова. Он даже не посмотрел на Вадима.

Он подошел прямо ко мне, и его большая, горячая ладонь властно легла на мою талию, притягивая вплотную к своему твердому боку. Это был жест абсолютного собственника. Он укрыл меня собой, словно каменной стеной, и только после этого медленно, небрежно повернул голову к Скворцову.

— Марат, — голос Руслана был тихим. В нем не было ни крика, ни ярости, но от этого ледяного, ровного тона у меня по спине пробежал лютый мороз. — Почему этот мусор разговаривает с моей невестой?

— Виноват, Руслан Викторович. Объект выскочил из слепой зоны. Больше не повторится, — так же ровно, по-военному отчеканил Марат.

— Послушайте, Багиров, — Вадим судорожно сглотнул, пятясь еще дальше, пока не уперся спиной в колонну. Его зубы буквально стучали. — Я... я просто хотел поговорить... Мы же с Аней не чужие...

— Ты перепутал весовые категории, Скворцов, — медленно, чеканя каждый слог, произнес Руслан.

Его длинные пальцы на моей талии сжались так крепко, что я почти почувствовала боль сквозь плотную ткань пальто. Но это была боль абсолютной, железобетонной защиты.

— Если ты еще раз приблизишься к Анне ближе, чем на сто метров. Если я узнаю, что ты искал с ней встречи, караулил у здания, звонил ей или даже просто посмотрел в её сторону на улице... — Багиров чуть склонил голову набок, и в его серых глазах сверкнула такая тьма, что мне самой стало страшно. — Я уничтожу не только твою никчемную карьеру. Я сотру тебя в пыль. Я сделаю так, что ты не найдешь работу даже дворником. Ты будешь умолять о куске хлеба, но никто в этой стране тебе его не даст. Ты понял меня?