Книга Развод. Ты спал с нашим психологом, страница 25 – Кира Роуз

Убираю фразу о том, что они всё заранее спланировали. Хочется оставить, но июльская фотография подтверждает знакомство. Паша даты романа не назвал.

Лариса сохраняет правки. Я смотрю на строку о внутреннем профессиональном разборе и спрашиваю, могла ли Виктория просто пересказать ему мой разговор. Без всякой записи.

— Могла. Поэтому мы спрашиваем о любых сведениях, которые она сообщала Павлу, — объясняет Лариса. — Пересказ ваших слов тоже сюда относится.

Телефон Ларисы коротко вибрирует. Она смотрит сообщение, потом открывает почту. Предупреждает, что пришло ещё одно письмо от представителя Виктории. Я не успеваю убрать документы обратно в сумку.

Мне предлагают небольшую компенсацию и урегулирование претензий. Лариса поворачивает экран, чтобы я могла прочитать условия сама.

Сумма стоит ближе к началу. Ниже — отказ от дальнейших требований по обстоятельствам, связанным с консультациями и обращением. Я читаю до конца, потом снова возвращаюсь к этому месту.

— Они ответили, что передавали? — спрашиваю я.

Лариса прокручивает письмо вверх.

— Нет, — отвечает Лариса. — Они предлагают закончить спор. А ответа, что было с вашими материалами, здесь нет.

Я придвигаю экран ближе. Сейчас возьму деньги — а потом Паша принесёт неизвестно что из моих разговоров? И я уже согласилась больше ничего не требовать?

— Тогда объясни своему адвокату, что квартира нужна нашему сыну! — Павел кричит так, что Жанна поднимает голову от тарелки. — Ты деньги хочешь отсудить или Кирилла из дома выгнать? Определись!

Я отодвигаю стул, встаю из-за стола. Жанна всё слышит. Ещё недавно я сама рассказывала ей, как Павел заботится о детях, как много работает. Теперь стою посреди её кухни и не могу заставить мужа назвать сумму, которую он предлагает мне при разделе.

— Не прикрывайся Кириллом! Ты сказал: дом и деньги. Сколько денег, Павел?

— Обсудим, когда ты перестанешь устраивать эту историю в центре, — отрезает Павел.

От его ответа я даже зажмуриваюсь. Вот как просто: перестану требовать объяснений от любовницы — он, возможно, соизволит посчитать мою долю.

— Ты меня сейчас покупаешь? — спрашиваю я. — За мои же деньги?

— Даша, хватит! Не всё лежит наличными в тумбочке! Ты двадцать лет не спрашивала, откуда берётся наша жизнь, а теперь вдруг отчёт понадобился!

— Я двадцать лет работала! — срываюсь я. — Моя зарплата тоже шла в эту жизнь! В еду, в детей, в дом! Не смей разговаривать со мной так, будто ты меня содержал!

Павел начинает про вложения и проценты. Я уже не даю ему договорить. Больше всего хочется, чтобы он хоть раз признал: да, Даша, это и твоё. Вместо этого опять придётся доказывать то, о чём мы прежде даже не спорили.

— Всё Ларисе. С суммами. Пока их нет, мне не звони.

Я отключаюсь. Жанна молча отодвигает мою тарелку, освобождая место передо мной. Ужинать больше не могу. Вспоминаю накопительный счёт: прошлым летом там было около шести миллионов. Павел говорил, что часть разместил выгоднее. Что именно я тогда спросила? Кажется, только про срок. Ещё помню его раздражённое: «Ты опять мне не доверяешь?» После этого уже оправдывалась.

— Принесу ноутбук, — говорю Жанне. — Надо посмотреть счёт.

В гостевой комнате включаю компьютер, возвращаюсь с ним на кухню. За спиной у Жанны открыта форточка, пахнет её жареными котлетами. Вчера этот запах успокаивал. Сейчас от еды мутит, и я отодвигаюсь от сковороды.