Книга Развод. Ты спал с нашим психологом, страница 59 – Кира Роуз

В субботу приходит Полина — готовить ужин и смотреть фильм. Константин чистит картошку, дочь заглядывает через плечо и возмущается, что половина уходит в очистки. Он уверяет, что так быстрее, она молча отбирает нож, показывает. Я смеюсь, хотя до её прихода боялась, что она согласилась из вежливости и весь вечер будет ждать, когда можно уйти.

— У Артёма похожая привычка, — говорит Константин. — Поймать меня на мелочи и радоваться до конца дня.

— И что, вы ему позволяете? — интересуется Полина. — Папа бы сказал: сначала сам столько заработай.

Я замираю. Дочь осекается, смотрит на меня, а Константин отвечает, что Артём сказал бы это про умение чистить картошку — и был бы прав. Полина фыркает, возвращает нож. Мы продолжаем готовить, не принимаемся выяснять, что ещё ей говорит отец.

— Поехали, — отвечаю я, прижимаясь к Константину. — Только Кирилла пока не торопи. У него каждый разговор со взрослыми теперь вызывает подозрения.

— Подожду, — соглашается он, не выпуская меня. Потом предлагает отель у реки, показывает фотографии. Я выбираю комнату с большим окном, мы сверяем выходные. Мне уже хочется туда, к воде, хочется закрыть дверь и хоть два дня побыть с ним вдвоём.

В субботу садимся в машину, Константин целует меня, спрашивает, ничего ли не забыла. Я говорю, что вроде всё. Он выезжает со двора и начинает рассказывать: сначала заселимся, потом погуляем, ужин в семь. Переспрашиваю про семь и тут же порчу ему удовольствие:

— А поесть тогда, когда захочется, нельзя?

— Можно. Только я уже заказал столик, — отвечает он. — Там бывает занято. Ты же сама говорила, что вечером хочешь в ресторан.

Говорила. Только хотела ресторан, а не обязательно в семь. Я ещё ничего толком не решила, а у него уже расписан весь день. Объясняю, он хмурится: чего я цепляюсь, он же заранее позаботился. От этого «цепляешься» меня совсем взвивает.

— Потому что ты ещё до выезда решил, во сколько я проголодаюсь! Ты меня хотя бы спроси, хочу ли я гулять три часа подряд.

Константин замолкает, смотрит на дорогу. Я отворачиваюсь к окну. Ну вот, началось. Ещё не доехали, а уже злимся друг на друга. Я могла бы просто попросить оставить время свободным, но после его «цепляешься» уже не могу объяснять спокойно.

— Я люблю заранее знать, куда еду и где буду есть, — отвечает он. — Но если не захочешь гулять, не пойдём. Даша, я не собираюсь тебя никуда тащить.

— А можешь говорить «давай», прежде чем бронировать?

— Могу. Только и ты сначала спроси, обязательно это или я просто предлагаю, — отвечает он, всё ещё сердитый. — Мне сейчас кажется, что я виноват уже потому, что захотел поужинать с тобой.

Я признаю, что перегнула. На остановке берём кофе, возвращаясь к машине, беру его за руку. Константин не сразу отвечает, потом сжимает мою. Оба ещё немного сердимся.

В комнате прохладно, я достаю свитер. Пока Константин проверяет отопление, подхожу к большому окну. За ним река, пустая лодка у мокрого причала. Сажусь на подоконник, даже сумку пока не хочется разбирать.

— Мы можем пойти гулять, — говорит Константин с преувеличенной осторожностью. — Или остаться. Ты скажи, я теперь без тебя никуда.

Я смеюсь, зову к себе. Он подходит, я цепляюсь за его свитер, притягиваю. Целуемся, пока не приходится отодвинуться, чтобы вдохнуть. За окном хлопают дверью машины, и я вздрагиваю: совсем забыла, что на парковке могут нас видеть. Константин загораживает меня собой, спрашивает, не пора ли всё-таки отойти от стекла.