Онлайн книга «Наследие роз»
|
— Прихватил с собой. Подумал, может, важно. – Он передал ее мне, не прерывая зрительного контакта. Настолько небрежно брошенная фраза. Скорее всего, ему было плевать. Злоба от этого чуть ли не распирала меня. Урна, которую Виктор отвез в колумбарий. На которой красовались выгравированные инициалы, принадлежащие моей матери. — Зачем?.. – В глазах зарябило. Я едва ли удержала ее, не уронив на пол. — Зачем люди развеивают прах умерших? Не знаю, это ты лучше мне скажи, Тереса. – Он помялся на месте, зачесывая назад выбившиеся пряди. – Идем прогуляемся. Сейчас невероятно красивое солнце. Достаточно требовательно схватив меня за руку, Александр размеренно зашагал вперед, минуя парадную дверь, а после и завивающуюся лестницу, ведущую прямиком на безлюдную улочку. Находясь в смятении, по-прежнему прижимая к груди урну, я послушно плелась рядом, полностью пропуская его болтовню мимо ушей. Мы будто вернулись в начало. В конец холодной осени. Драгомир снова повествовал всякое про историческое значение города. Казалось, он гордился тем, что в некоторых событиях принимал участие собственной персоной. А мои ноги вновь погрузились в холодную, не успевшую прогреться воду; вновь над головой пролетали чайки, рыскающие в поисках наживы. Все было точно так же, но ощущалось совсем по-другому. В ноябре я боялась его, однако в большей степени интересовалась. Мне претила роль свет несущей, конечно. И все же был в этом некий азарт. Не зная, чего ждать, в чем мое предназначение, мгновение воспринимала немного иначе. Но сейчас, в начале мая, происходящее не столько пугало, сколько отвращало. Предсказывая собственный конец наперед, теперь не хотелось пытаться чем-то наслаждаться. Ведь время вспять не обернуть. И Обреченной быть я не перестану. — Рано или поздно все равно приходится терять близких. Лучше рано, как по мне. – Александр присел на корточки, упираясь коленями мне в спину. – Меньше воспоминаний. Значит, забудешь быстрее. Я не помню имен своих родителей. Как и лиц. Только силуэты, горящие в костре. И жуткий крик матери, когда ее тело плавилось. – Он громко выдохнул, поднимая легкий ураган на моем затылке. — Но ты был ненамного старше меня, когда Тиана создала завесу. И теперь веками пытаешься ее разрушить, чтобы спасти темных. – Я едко усмехнулась, щурясь от оранжевого солнца, стремящегося ввысь. — Влада. Не темных. Безусловно, поначалу, упиваясь горем, я ставил цель спасти всех. С веками же обида поутихла. Осталось лишь желание вернуть семью. Мои родители, как и твоя мама, увы, умерли. Мы ничего не можем с этим поделать. А Владислав жив. Что заставляет меня делать что должно. Неожиданно его глаза замаячили перед моими. Александр как-то криво оттянул краешки губ, зажимая пальцами мой нос. Я нахмурилась, чуть ли не падая назад. Он молниеносно сократил между нами расстояние, и я испугалась, вспоминая прошлый неприятный опыт. Тот странный, самый мрачный в моей жизни поцелуй. Ведь в какой-то степени здесь и началось мое безумство. После Ниццы появились бессонные ночи и чувство преследования. Чувство того, что я никогда не находилась в полном одиночестве. Словно за спиной темная тень, вцепляющаяся в глотку. — Ой, да не переживай, вендетта. Я понял, что с молодняком мне не тягаться. – Драгомир рассмеялся, щекоча мою щеку. – Я попросту убежден в том, что любовь – мощнейшая ниточка для манипуляций. Возьми в пример дорогую Лиззи, долго слепнувшую из-за наплыва чувств. Или Владислава, загубившего нас из-за невероятно сильной любви к Серафине. Даже я практически поменялся… |