Книга Магнолия в объятиях тумана, страница 232 – Алёна Морская

— О, моя госпожа, позвольте взглянуть поближе! – вмешалась в разговор Ли-Льен, сияя лучезарной улыбкой. Девушка, быстро подойдя, коснулась украшения кончиками пальцев. – Ах, просто восхитительно!

Она тут же отошла к Бальдру и, пересёкшись с ним взглядом, еле заметно качнула головой из стороны в сторону. Обыкновенная побрякушка.

Женщина сначала возмущённо зыркнула на госпожу магистра, но после, увидев неподдельный восторг на лице, благодушно махнула рукой.

— Эх, молодёжь, всё-то вам лишь бы на безделицы позариться. Как придёт мой слуга, попрошу его передать вам пару блестяшек.

— У вас тут и слуга есть? – удивилась студентка.

— Конечно. Правда, он несколько дней назад куда-то запропастился. Как вернётся, надо будет его строго наказать. Представляете, приходится самой себе воду таскать!

Женщина в негодовании замахала ладошкой на покрасневшее лицо.

— Какой ужас! – воскликнула госпожа магистр, прижав руку к груди. – То есть как непозволительно!

— Вот-вот!

— Кхм, – прервал двух дев княжич. – А могу я взглянуть на бумаги, подтверждающие ваше родство с Аларихом Лесавийским?

— Вообще-то настоящий мужчина верит даме на слово, – строго произнесла женщина. – Но мне скрывать нечего. Вон там, в шкатулке, что на полке над ларём.

Ли-Льен взяла указанную вещицу и поднесла Бальдру. Тот аккуратно приподнял крышку и достал талисман.

— Ха, – отозвалась девушка, стоя позади княжича.

Под ним лежали исписанные каракулями листы. Кое-где виднелись чёрные отпечатки пальцев – писали углём.

— Видите? – фыркнула женщина, приподняв брови и поглядывая на двоих незнакомцев.

— Доказательства неопровержимы, – поддакнула Ли-Льен.

— Госпожа… моя, – продолжил допрос Бальдр, потерев переносицу, – скажите, вы что-нибудь помните о той ночи, когда на Искоростень напали упыри?

Женщина задумалась и тоже почесала нос. Другая рука её продолжала медленно оглаживать навершие веника.

— Ах, помню, помню. Мой верный слуга, который для канспиранции изображал моего мужа, пошёл на шум в сенях. Потом в комнату ворвалась жуткая, вонючая тварь. Она подошла к кровати, а я закричала так громко, что та испугалась и ушла.

— Вы что-то ещё делали в этот момент? – уточнил Бальдр.

Женщина махнула на него рукой:

— Что вы, я только и успела в одеяло вцепиться да впотьмах схватить с полки подсвечник.

Ли-Льен тут же осмотрела подсвечник у изголовья кровати.

— Обычный, – произнесла она.

— Скажете тоже, милочка, – с негодованием возмутилась женщина. – Это же золото южных земель. Работа восточных мастеров.

— Правда? Вот дела, за нагаром не заметила, – тут же нашлась девушка, вернула утварь и отряхнула руки. – А местные-то не замечают, что убранство у вас в горнице совсем не деревенское?

— Я стараюсь жить скромно, – ответила «княжна», противореча себе. – Мне незачем кичиться тем, что имею. Если захочу, всегда могу переехать во дворец у моря, например в предместьях Валадана.

— Как благородно! – вновь восхитилась госпожа магистр. – Ну, нам пора и честь знать.

— Ой, а чаю, может? – вдруг спохватилась женщина, с волнением сжав веник.

— Что вы, мы не посмеем, – отказалась Ли-Льен.

— Да я про себя. Завари́те мне перед уходом вон того, в левом туеске, с ягодами.

Время близилось к ночи. Солнце давно село, и на деревню опустилась мгла. Снег всё ещё падал, хоть и реже.