Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 66 – Дарина Ромм

— Комендантшу? – Аэлита подняла брови. – Так ты её не поймаешь. Все коменданты в наших общежитиях – это ливабли.

— Кто?! – открыла я рот.

— Ливабли. Теневые сущности. Ты разве не знала?

Я отрицательно мотнула головой. Лита, если и удивилась моей неосведомлённости, вида не подала и начала объяснять.

— Ливабли общаются с адептами только через записки. Или, если сами решат с тобой поговорить, то могут и появиться. Но обычно им лень и не интересно. Так что, если есть вопросы, оставь записку под дверью, она прочитает и ответит.

— Понятно, – вздохнула я.

На самом деле ничего не было понятно. Если эти самые ливабли с адептами не общаются, то как могла комендантша сказать Лизи, что я сумасшедшая из монастыря? Что, письмо ей написала с рассказом про будущую соседку Катарину Верфёльд? Или эта странная Лизи Крутич соврала? Но зачем?

— Ладно, мне пора, Катарина. Скоро ужин, а я до этого ещё душ хочу принять. И не переживай из-за Мадлены. Если что – я рядом, – Лита пошла к двери.

— Спасибо, – заулыбалась я. – Ты настоящий друг.

— Я знаю, – хмыкнула она и вышла.

Я села на кровать и довольно вздохнула – вот и первая подруга у меня появилась. И только тут сообразила - это странно, что Лита, по её словам, пришла в библиотеку сдавать книги. Вроде бы в начале года все получают учебники. Разве нет?

На ужин я опоздала – прилегла на минуточку на кровать, и провалилась на два часа. И Мусака не разбудил – ещё крепче меня спал. Видимо, его организм не выдержал перегруза последних суток и отключился.

Так что в столовую мы прибежали за несколько минут до закрытия. Адептов уже не было, да и на раздаче ничего съедобного не осталось. Не считать же за еду невразумительные овощи и тарелку каши из чего-то серо-буро-малинового? Да на это смотреть-то не хотелось, не то что в себя заталкивать. А для Мусаки вообще ничегошеньки не было…

Я с удручённым видом смотрела на это безобразие, решая, как быть, когда рядом прозвучало:

— Что, детка, опоздала на ужин?

Я обернулась. Рядом, с любопытством меня рассматривая, стояла дородная женщина в белоснежном переднике поверх цветастого платья. Лицо у неё было приветливое, с румяными щеками и улыбчивым ртом. Глаза голубые и яркие, просто незабудки. И смотрели на меня по- доброму.

— Да вот… Заснула и опоздала, – призналась я смущённо. – Я-то ладно, и поголодать могу, мне даже полезно. А вот Мусака мой…

— Ещё чего выдумала - голодать! Никому это не полезно. Особенно девушкам с такой красивой фигурой, – строго оборвала меня женщина. – Ну-ка, садитесь за стол, сейчас принесу вам поесть. Да и я с вами перекушу. Меня Татиша зовут, кстати, я здесь главная повариха. Вернее сказать, единственная, потому что в помощниках у меня элементали да артефакты, а людей нет.

— О-о-о, – протянула я с уважением. – Ничего себе, на целую академию вы одна-единственная готовите! И пирожки, получается, вы печёте?

— А то кто же! Я конечно.

— Ой, такие вкусные! Никогда не ела ничего лучше, особенно мясные! – призналась я искренне.

Татиша внимательно на меня глянула и вдруг спросила:

— Ты же Верфёльд, да? Катарина, дочка Мариши?

— Мариши?

— Мама твоя… Жена Орисия Верфёльда…

— Ну… да… Бывшая жена Орисия, – выдавила я. Торопливо опустила голову, чтобы Татиша не увидела панику в моих глазах – откуда мне знать, как звали маму Катарины?! Ох, обманула меня эта стервозина по всем параметрам!