Книга Пышка в Академии боевых драконов, страница 67 – Дарина Ромм

«В академии меня никто не знает», – передразнила я мысленно настоящую Катарину. Да тут даже её маму знают, оказывается!

На моё плечо легла женская ладонь, мягко сжала.

— Не расстраивайся, детка. Знаю, тяжело это, маму в таком раннем возрасте потерять. Но может, для неё это и лучше было, что ушла… Для Маришечки-то… – вздохнула Татиша. Слегка подтолкнула меня к столикам и велела: – Идите, садитесь уже. Принесу всё сейчас и тебе, и зверю твоему диковинному.

— Катя, Катя, нас раскроют! Бежать надо! – взвыл Мусака, едва Татиша отошла. Глаза у кота стали по пять рублей, усы поникли, весь вид излучал ужас.

Я промаршировала к столам и шлепнулась на стул. Зашипела с досадой:

— Мусака, хватит панику разводить! Запомни, если кто-то будет неудобные вопросы задавать, отвечу, что у меня было тяжёлое монастырское детство и амнезия как следствие такой жизни. Ну ты чего? Ты же смелый кот, тебя даже Малыш не испугал…

— Чего Малыша-то бояться? – вроде как удивился Мусака. – Он же тебя выбрал, значит, не съест. И вообще, звери намного безобиднее двуногих, это я тебе авторитетно заявляю!

Я вздохнула.

— Согласна. Но эта Татиша вроде бы приятная и не агрессивная. Надо у неё про маму Катарины расспросить – для нас любой источник информации ценен.

— А вот и ужин, – пропел голос поварихи, и она приблизилась к столу. Рядом с ней по воздуху плыли аж три подноса, плотно заставленные тарелками. Ох ты, как вкусно выглядит все!

— Ставьте на стол, – скомандовала кому-то Татиша, и тарелки начали быстро перемещаться с подносов на стол, словно их составляли невидимые руки.

Когда подносы опустели, Татиша строго скомандовала:

— А теперь брысь отсюда! Поймаю кого-то на подслушивании – тут же развею!

— Это вы кому? – оторопела я, озираясь. – Никого же нет.

— Элементалям, – выдохнула повариха, опускаясь на стул напротив меня. – Их только я вижу, они мне служат. Любопытные, просто жуть. Тем более, как узнали, что ты дочка Мариши, так чуть не в драку кинулись за право принести тебе ужин.

— У-м-м… – растерянно промычала я, подтягивая к себе тарелку. Всё-таки быть самозванкой – не самое полезное для нервной системы занятие.

Допивая компот, я решилась:

— Татиша, можно у вас спросить? Вы говорите, что знали мою... маму. Маришу.

Повариха отставила кружку, и в её глазах промелькнула теплота.

— Можно, детка. Конечно!

— А как вы с ней познакомились?

— Учились в одной группе, – Татиша откинулась на спинку стула и положила полные руки на стол. – Здесь, в этой академии, на бытовом факультете. Я-то сразу нацеливалась готовкой заниматься, как диплом получу, а она… она просто училась.

— Почему просто училась? – не поняла я.

— Ты совсем ничего про нее не знаешь? – грустно уточнила Татиша. Когда я совершенно честно ответила, что ничего, женщина осуждающе покачала головой и пробормотала еле слышно, словно сама с собой разговаривала:

— Ох уж этот Орисий! Мог бы хоть что-то рассказать девочке о матери.

Задумчиво пожевала губами, словно решая сложную задачу, потом заговорила. Ну а я стала слушать…

— Это я из не очень знатной и богатой семьи, а Мариша из высшей аристократии. Семья у неё состоятельная, но она была тихая, скромная, вообще не надменная. Не то, что нынешние девицы, аристократки-зазнайки. Ей учёба была нужна, чтобы после замужества домом супруга управлять, зарабатывать ей не требовалось.