Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 23 – Камелия Найт

Она открыла старую переписку. На второй день после знакомства Ксения сама спросила менеджера, почему в городском реестре ещё нет даже заявления о разводе. Ей ответили, что документы задержались у юриста, а жена Кирилла давно знает о расставании и согласна не выносить его на публику. Ксения показала сообщение Кириллу. Он прочёл и сказал только, что скоро всё уладит.

— Я спросила дважды, — проговорила она. — Потом решила, что унизительно выпытывать подробности чужого распавшегося брака. Сейчас понимаю: мне просто понравился ответ, который разрешал ничего больше не спрашивать.

У меня сжались зубы.

— Пять дней назад мы вместе ужинали.

— Я знаю теперь.

Ксения не отвела взгляд. Только обхватила чашку обеими руками, хотя кофе давно остыл.

— Я спросила Кирилла, не причиняем ли мы вам боль. Он сказал, что вы всё поймёте. Что с истинностью бессмысленно спорить. И я поверила. Мне так хотелось поверить, что даже стыдно.

Рядом с Кириллом она чувствовала себя единственной женщиной в мире. А версия о почти законченном браке разрешала не думать обо мне. Ксения произнесла это сама, без моих обвинений, и вся заранее приготовленная злость вдруг потеряла направление.

— В «Созвучие» вы тоже пришли сами?

— Да. Устала знакомиться непонятно с кем, хотела семью. У агентства прекрасная репутация, настоящие отзывы. Они обещали подобрать мужчину, который тоже готов к серьёзным отношениям.

Ксения разблокировала телефон, долго искала нужную папку и придвинула экран ко мне.

— Вот первый вечер. Цветы доставили заранее и сказали, что их выбрал будущий партнёр. Кирилл увидел букет уже на встрече. Остальные оформляли от его имени, но я теперь даже не знаю, выбирал ли он хоть один.

На фотографиях повторялись белые розы, пионы, сирень. Возле каждой доставки Ксения сохранила дату встречи. Несколько заказов прошли через «Север».

— После восьми дней без цветов чувства исчезли? — спросила я.

Она долго молчала.

— Нет. Я всё ещё думаю о нём. Когда он сегодня сказал, что едет к вам, мне было больно. Я ревновала. Но уже не чувствую абсолютной уверенности, что мы обязаны быть вместе. Раньше сама мысль о расставании казалась невозможной. Теперь я могу её выдержать.

Я отвернулась к окну. Через дорогу виднелась вывеска моей лавки. За стеклом помощница принимала поставку, прохожие замедляли шаг возле витрины. Моя новая жизнь продолжалась, пока я сидела напротив женщины из старой.

— Я вас ненавидела, — сказала я.

— Понимаю.

— Думала, вы знали обо мне всё и просто решили, что истинной позволено брать чужого мужа.

Ксения опустила глаза.

— Я знала недостаточно. Но не потому, что не могла узнать. Мне нравился ответ агентства, и я не проверяла. Простите.

От этих слов защипало в глазах. Не потому, что они всё исправляли. Ничего уже нельзя было исправить. Просто женщина, которую я назначила главным врагом, смогла произнести то, чего Кирилл избегал даже сегодня: мне было удобно не знать.

— Главный человек, который должен был быть честен со мной, — мой муж, — ответила я. — Не вы.

Ксения подняла голову. На ресницах блестели слёзы.

— Что теперь будет?

— Следствие проверит агентство. Вас попросят дать показания и передать переписку.

— Я передам всё. И уйду от Кирилла хотя бы на время. Мне нужно понять, что я чувствую без этих цветов и без рассказов о судьбе.