Книга Истинная с доставкой на дом. Цветочница для дракона, страница 33 – Камелия Найт

— Примерно в полтора раза сильнее первых композиций. Точнее уже не скажу. Цветы высохли, часть вещества разрушилась, и я восстанавливала концентрацию по нескольким образцам.

— Мы пробыли рядом сорок минут, — напомнила я.

— В маленьком помещении, с раскрытой упаковкой. Ты поставила цветы в воду, поэтому состав высвобождался быстрее. Потом были другие букеты. Дозы небольшие, но они могли сложиться.

Я перевела взгляд на Даниила. Расстёгнутый ворот его рубашки напоминал о том, что произошло несколько минут назад. Губы всё ещё горели после поцелуя, тело помнило его ладонь на моей талии. До появления Таисии эти ощущения принадлежали мне. Теперь между каждым ударом сердца будто стоял чужой вопрос.

— Что именно вербена могла сделать? — спросила я. — Только без общих слов.

Таисия придвинула первый лист.

— Вы уже были друг другу интересны. Иначе составу не за что было бы зацепиться. Вербена могла сильнее выделить запах и голос, ускорить телесное влечение, заставить чаще думать друг о друге. Сомнения при этом ощущаются менее важными. У Даниила реакция могла быть заметнее из-за драконьей чувствительности.

— Уважение к Арине она могла создать? — спросил он.

— Нет.

Ответ прозвучал без оговорок. Даниил посмотрел на меня, и в этом взгляде не было просьбы немедленно простить ему все наши сомнения. Он проверял дальше — по одному вопросу, как проверял бы повреждённый маршрут.

— Доверие?

— Тоже нет. Но человек редко раскладывает чувство по отдельным ящикам. Если вас тянет к кому-то сильнее, вы охотнее ищете встречи, дольше разговариваете, быстрее замечаете хорошее. Поэтому я не могу сказать, какими были бы ваши отношения без воздействия.

Даниил больше не задавал коротких вопросов. Он опустил руку на спинку стула, и пальцы сжались на дереве. Мне стало легче от двух её «нет» — и тут же стыдно за это облегчение. Нам не вернули прошлое. Всего лишь назвали то, чего вербена не умела.

Вот он, ответ, которого я боялась. Никакого приговора, на который можно разозлиться. Никакого разрешения забыть о вербене. Просто невозможность узнать, почему два дня назад Даниил стал занимать в моей жизни слишком много места.

— И поцелуй? — заставила себя спросить я.

Таисия посмотрела на меня с мучительным сочувствием.

— Я не могу измерить, какая часть желания была вашей. И никто не сможет.

Я отвернулась к окну. В стекле отражались трое взрослых людей среди белых цветов, лент и коробок. За нашими спинами по Большому проспекту шли прохожие, проезжали машины, звенел трамвай. Петербург не изменился от того, что я опять перестала доверять собственной жизни.

Сначала Кирилл. Его пять дней, его великая истинность, его уверенность, что выбора у него не было. Теперь Даниил и поцелуй, на который я сама сказала «да».

Телефон Таисии завибрировал. Она посмотрела на экран и передала его мне.

— Громова.

Полина говорила быстро, сквозь шум голосов.

— Арина, подтверждён платёж за полный пакет Неверова. Его внесли за три недели до знакомства с Ксенией. Плательщик — Маргарита Сергеевна Неверова.

Я знала об оплате. Ксения уже показала квитанцию, и всё же слово «подтверждён» ударило сильнее. Моя бывшая свекровь заранее купила сыну поиски правильной женщины. Кирилл согласился. Потом чужой состав сделал Ксению неотразимой, а одиннадцать лет нашей жизни превратились в досадную ошибку.