Книга Империя Эйернон. Подари мне счастье, страница 39 – Аля Герм

— Иди, — сказала она. — Покажи им, что такое огонь Даррэнов.

Они вышли. За их спинами остались трое: отец, мать, брат — не как семья, а как стена, которую никто не сможет сломать.

А в тени, за стенами дворца, магистр Элдрин медленно листал доклад. На последней странице было написано: "Цель проявила резонанс с наследником. Угроза множится."

Он усмехнулся. Он не знал, что угроза это надежда.

Они вышли. За их спинами остались трое: отец, мать, брат — не как семья, а как стена, которую никто не сможет сломать.

Но прежде чем дверь закрылась, Себастьян окликнул Дагорна. Голос его был тихим, но в нём слышалась не просьба, а предупреждение.

— Она не оружие, — сказал он. — Не используй её силу. Не подавляй. Не направляй. Позволь ей быть собой. И тогда пламя не сожжёт — оно озарит.

Дагорн остановился. Он не обернулся. Но его плечи слегка напряглись — знак того, что слова достигли цели.

— Я не хозяин её огня, — ответил он. — Я — тот, кто принял его свет.

Изавель подошла к дочери. Её пальцы, привыкшие сжимать боевой посох, теперь осторожно коснулись метки феникса на её груди — не с любопытством, а с почтением.

— Она всегда горела внутри, — прошептала она. — Я чувствовала это, когда качала тебя на руках. Как тихий пульс, как дыхание земли. Я знала: это не проклятие. Это дар. Просто мир ещё не готов его принять.

Она обняла Нису, и на этот раз в объятии не было клятвы — была вера.

— Иди. И помни: если твой огонь погаснет — я разожгу его снова.

Янистен молчал дольше всех. Он стоял у стены, его взгляд скользил по коридору, как будто он уже видел врагов в каждой тени. Но когда он подошёл к Нисе, в его глазах не было тревоги — была гордость.

— Помнишь, как ты в детстве подожгла мою мантию? — спросил он, и уголки его губ дрогнули в почти улыбке. — Я тогда не рассердился. Я обрадовался.

Ниса удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что в тот момент ты перестала прятаться, — сказал он. — Ты позволила себе быть собой. Даже если это значило сжечь что-то красивое.

Он положил руку ей на плечо — не как старший брат, а как товарищ по оружию.

— Не бойся быть опасной, — сказал он. — Бойся быть незамеченной. А ты... ты огонь, который невозможно игнорировать.

Дагорн взял её за руку, и на этот раз Ниса не дрогнула. Она сжала его пальцы — не в страхе, а в решимости.

— Мы найдём Сердце, — сказала она. — И тогда Волард поймёт: время не подчиняется тиранам. Оно восстаёт.

Они вышли в коридор. Свет магических светильников падал на их лица, выхватывая из полумрака решимость в глазах, напряжение в плечах, тихую связь, что уже не нуждалась в словах.

А в покои Даррэнов, оставшиеся позади, воцарилась тишина. Но это была не тишина страха — это была тишина перед бурей.

Себастьян подошёл к камину и бросил в огонь пергамент с докладом стражи. Пламя вспыхнуло ярче, как будто узнало его дочь.

— Они думают, что охотятся на неё, — сказал он Изавель. — Но на самом деле... она охотится на них.

Изавель подошла к нему и положила голову ему на плечо — не как жена, а как союзник.

— Мы воспитали не дочь, — сказала она. — Мы воспитали феникса. И теперь он восстанет из пепла.

Янистен стоял у окна, его пальцы всё ещё лежали на рукояти меча.

— Они не знают, с кем связались, — прошептал он. — Она не просто дар. Она — конец их правила.